Книга Последняя сказка Лизы, страница 65 – Евгения Райнеш

— Я — Лиза, — момент для знакомства явно неподходящий, но лучше поздно, чем никогда.

— Шаэль.

Имя ему и подходило, и не подходило одновременно. Если бы его звали Эль — это было бы идеально. Высокий, стройный, достаточно мускулистый, но не перекаченный. Светловолосый и золотоглазый, в нем не просматривалось ничего восточного, кроме разреза глаз. Самый настоящий Эль. А вот Ша как-то принижало его, делало уязвимым. Словно в старый добрый эль швырнули щепотку чего-нибудь низкого и недостойного. От чего старый добрый эль уже шипит, а скоро непременно скиснет.

Между тем, Шаэль, теперь уже основательно изучив масштабы бедствия, аккуратно оторвал меня от себя и осторожно посадил на мягкий мох у подножия дерева. Покачал головой:

— Как так?

— Упала, — виновато ответила я. — Я часто падаю. Вот совсем недавно со скутера свалилась. И Тея, и Хана, и Майя — все ездили, и никто не падал, а я вот…

— Я не о… Так не… Не можешь… Идти…

— А ты не сбегаешь в деревню? Рассказать, что случилось? — предложила я.

Как знать, когда вернётся свояк Яна? Мне совсем не хотелось сидеть тут с больной ногой до вечера.

— Я скажу, где живут мои друзья. Они сразу же отправятся за мной, что-нибудь придумают, и тебе не придётся самоотверженно заниматься моим спасением.

Шаэль покачал головой.

— Жди… Не бойся. Скоро…

И исчез.

— Осторожно, тут скользко, — пробормотала я едва шелохнувшимся кустам.

Наверное, парень отправился по своим делам, решив, что всё равно не сможет мне помочь. Обязательств у него, в отличие от свояка Яна перед Теей, уговорившей взять спутницу, не было.

Вдалеке громыхнуло. Небо, всё ещё безмятежное надо мной, сгустилось тёмно-серым за горизонтом. Где-то его прорвало грозой: внезапной и стремительной. Далёкий гром ударил в землю и отскочил от неё горным эхом. Звук очень похожий на тот, от которого меня подбросило на камнях перед тем, как повредила лодыжку.

Лодыжка… Чёрт… Если грозовой фронт дойдёт сюда, я, ко всему прочему, ещё и вымокну до нитки. Спрятаться — негде, спуститься в деревню сама не смогу. Ещё раз попробовав подняться, я опять упала, закусив губу, чтобы не закричать. Пусть поздно, но вспомнила, как по ночам с этой горы доносится вой шакалов. С индивидуальным голосовым репертуаром.

Всё, что оставалось — валяться на мягком ковре изо мха, подвывая от боли в распухшей ноге и ожидая свояка Яна. Часов у меня не было, мобильника, чтобы посмотреть время, тоже, и вскоре казалось, что я лежу здесь целую вечность.

Будущее сейчас предстояло в очень мрачном свете, окрашиваясь приближающейся грозой.

Река, до этого бурно катившаяся весёлым ручьём, на глазах набирала угрозу. Она расширилась, вскипая. Вода в ней теперь не играла бликами на прозрачной поверхности, а наливалась буро-коричневой глиной. Вместе с землёй, которую далёкий дождь смывал с берегов у истока, несло не просто щепочки и мелкий мусор, но уже и такие толстые ветви, что их вполне можно было назвать брёвнами.

Я, переводя дыхание, отползала всё дальше от берега, пока не упёрлась в каменистый, очень крутой склон. Потрескавшаяся скала заканчивалась где-то высоко-высоко над моей головой непроходимыми джунглями. Я не уверена, что смогла бы вскарабкаться по вертикальной стене даже в самой лучшей своей физической форме. А если бы и смогла, то сквозь дикие заросли, которые маячили наверху, точно бы не пролезла.