Книга Последняя сказка Лизы, страница 38 – Евгения Райнеш

Впрочем, он принял мой крик за апофеоз удовольствия и тут же застонал в унисон. Скатился с меня и сразу заснул. Я полежала ещё немного, глядя на тени, которые ночник бросал на потолок. Смотрела на свои бледные ладони, словно пыталась найти на них порезы и кровь. Конечно, руки были абсолютно чисты.

Но что-то случилось не только с Владом, а изменилось и во мне. Никогда до сегодняшней ночи секс не доставлял мне боль. Всё что угодно — восторг, равнодушие, счастье, редко — разочарование, но физическую боль — никогда.

Я не знала, что делать с этими внезапными мыслями, поэтому просто постаралась заснуть. Утро вечера мудренее.

Утро наступило поздно. После бессонной ночи голова была словно окутана толстым слоем ваты — окружающая действительность проникала в неё с большим трудом. Я тупо смотрела на сковородку: там шипели, лопаясь, пузыри из белка.

— Нельзя игнорировать человека, которого ты эксплуатируешь, — Влад возник на кухне, когда два жёлтых круга на белом фоне посыпанные мелкой зеленью, уже переместились со сковородки на тарелку.

Вопреки моим надеждам густо-голубой свет не исчез из его глаз. Это была всё та же незнакомка. Нахмурив брови, она уставилась в тарелку:

— Яичница подгорела.

— Да где же? — ещё пробовала добиться справедливости я.

Незнакомка подцепила кусок на вилку и запихнула в рот.

— И пересоленная!

Она стукнула по тарелке, и всё, что было на столе, полетело под него.

— И рис вчера у тебя был пересоленный! Для такого работающего человека, как я, нужна нормальная баба, чтобы готовить нормальную еду. А не эту гадость, которой ты меня кормишь.

Ватный кокон, окутавший мою голову, не позволил словам проникнуть в моё сознание. Я вообще не приняла ничего близко к сердцу. Равнодушно и молча собрала раскиданные по полу осколки в вязких пятнах желтка. Разбила в кипящую сковородку ещё несколько яиц.

— Ты не будешь завтракать со мной? — возмущённо произнёс Влад, когда поставила перед ним новую тарелку.

— Я не хочу.

— Почему, почему, мой единственный любимый человек не хочет сделать для меня такую малость? Я не прошу чего-то особенного, просто сядь и позавтракай со мной…

Слушая капризно-истеричные интонации в голосе мужа, я надеялась только, что эта незнакомка уйдёт так же быстро, как предыдущий Алик. И мой замечательный, родной Влад вернётся ко мне.

Тогда я ещё не знала, что если Алик напитывался в течение нескольких часов, то Берта могла измываться надо мной неделю.

Он опять забрал у меня ключ и кошелёк. И паспорт забрал, а телефон оставил. И закрытой наглухо в квартире постоянно звонил, проверяя, чем занимаюсь. Я сидела и смотрела на экран телефона, боясь пропустить звонок, потому что абсолютно всё вызывало у него новый приступ истерики.

Вечером Влад приходил в игривом настроении, смотрел, зловеще улыбаясь, в мои теперь постоянно перепуганные глаза и требовал накрывать на стол. То, что мне раньше доставляло удовольствие, теперь превращалось в тягостную обязанность. Сама жизнь, кстати, тоже. По ходу мрачно тянущегося вечера глаза Влада становились все мутнее, голубой оттенок радужки, так пугавший меня, переходил в мутно-синий. А ещё он пьянел прямо на глазах, проваливался в несвязность и угрюмость, речь его становилась тягучей и выматывающей. Хотя, что, когда и как он пил? Я проверила все уголки, но никакого спиртного в доме не обнаружила.