Книга Прах херувимов, страница 31 – Евгения Райнеш

— Нет, нет, не беспокойтесь. Просто мимо проходили и вас увидели. Решили поинтересоваться, раз уж вышел такой случай.

Карен успокоился:

— Да нормально! Я боялся, что хуже будет. А сколько оно ещё красным останется?

— До месяца это нормально, — ответил Ларик. — Краснота может держаться несколько недель.

Воцарилась неловкая пауза, и татуировщик решил уже прощаться, когда опять вылезла неугомонная Яська:

— Извините за любопытство, но почему именно знак бесконечности?

Массажист немного сконфузился:

— Глупо, конечно… Стыдно даже рассказывать. Но… Разговор интересный услышал. Что можно татуировкой как бы «запечатать» свои страхи. Скрыть то, что мешает жить. Одна тётка рассказывала, что подсознательные страхи есть у любого человека. Это нормально. «Чувство самосохранения», «инстинкт» — так она сказала. Но иногда в жизни что-то такое случается, и один из страхов обостряется, «выпячивается». Иногда становится настолько навязчивым, что мешает жить нормальной жизнью. Один из способов избавиться от такого состояния: «запечатать» страх в татуировку, поставить себе на кожу несмываемую защиту. Как талисман.

Яська недоуменно посмотрела на него:

— А бесконечность…

Карен хмыкнул:

— Я не то чтобы псих какой или пацан закомплексованный, просто у меня, как и всех, есть некий такой пунктик. Я — нумерофоб.

— Что⁈ — Яська и Ларик одновременно посмотрели на Карена.

— Нумерофобия. Боязнь чисел.

— Извините, но как это⁈

Яська в первый раз слышала о подобном явлении.

— Моя психика выбирает одно число и назначает его «плохим». И я везде, где вижу это число, жду неприятностей. Телефонный номер, кредитной карты, встреча, назначенная на определенное время… Меня всё может вывести из себя. «Постоянное ожидание неприятностей, — так сказал один мой друг, — это опасно». Неврозы и депрессии.

Карен горестно вздохнул.

— Я поэтому и приезжаю сюда подработать на лето. Расслабляюсь, так как на пляже не привязан ни ко времени, ни к дате. Нет этого ужасного, испещрённого цифрами графика, как в поликлинике. Люди приходят, принимают сеанс массажа, платят и уходят. Всё.

— А знаком «бесконечность» вы пытались стереть все существующие цифры? Подчеркнуть их, так сказать, ничтожность и незначительность? — догадался Ларик.

Массажист — нумерофоб кивнул. Зачем рассказал про свои проблемы этим двум странным ребятам, он и сам не понимал. Татуировщик и его подруга выглядели несколько озабоченными. И действительно ли они просто проходили мимо?

— Что случилось? — ещё раз повторил он.

Вдруг Яську словно молнией поразила одна догадка.

— Врач тоже был не местным, приезжим… Слушайте, а не ехал ли с вами в поезде такой человек…

Она видела лицо умирающего диетолога в конвульсиях, искажённое, но всё равно вспомнила настолько явно, что сама удивилась. И тут же постаралась набросать его словесный портрет.

— Валентин, да, — сказал Карен, даже не сильно напрягаясь, вспоминая. — Врач — диетолог. Он намекнул, что у него тоже есть пунктик, но какой именно — не рассказал. Хотя мы ехали несколько часов, и беседа была интересная. Постойте, а откуда вы знаете Валентина?

— Он тоже наколол татуировку у Ларика, причём, в один день с вами, — не стала вдаваться в подробности Яська.

— Ну надо же, — хмыкнул Карен. — Тоже повёлся. А что именно он наколол? Мне просто интересно.