Книга Явление прекрасной N, страница 80 – Евгения Райнеш

— Нет, — покачала головой Кайса. — Это не было простой шалостью. Все участники мерзкой истории должны быть наказаны. Ритка Облако получила своё. То, чего заслуживала.

— Тебе совсем не жаль её? — удивился Гордей.

— Нет, — непривычно злорадно ответила Кайса.

Гордею стало как-то не по себе. На тарелке остывала бело-жёлтая глазунья в зелёную крапинку лука и ветчинные полоски. Кот Тима запрыгнул на стол и уставился на Гордея в упор огромными синими глазищами. И Кайса не то, чтобы пришла в ужас от кошачьей задницы на обеденном столе, она вообще ни слова по этому поводу не сказала.

— Свари мне кофе, — попросил Гордей, борясь с подступающей тошнотой. — Что-то пропал аппетит.

— Тебе плохо?

— Наверное, переволновался.

Гордей поднялся под немигающим взглядом кота, чувствуя себя на допросе. Он вышел в комнату, хотел прилечь, но не смог. Бесцельно и рассеянно обвёл глазами привычное пространство.

— Кайса! — крикнул он. — А куда делись все фигурки?

* * *

Гордей познакомился с «костяным отрядом» почти двадцать лет назад.

— Если ты хочешь посмотреть ещё, я принесу завтра, — сказала ему светлая, словно выцветшая девочка со смешным акцентом.

Она непривычно тянула слова и «акала». Гордей судорожно вспоминал, как её зовут, но в голове вертелось только «Курага» — то, что выкрикнула бесцеремонная Облако. Он подошёл к новенькой после уроков, чтобы сгладить Риткино хамство, сказал, что у неё красивое имя.

Которое он даже точно не помнил.

Девочка засмущалась, засуетилась, опрокинула свой рюкзак, из него вместе с обычной школьной и девчачьей ерундой выпал чудесный домовёнок, вырезанный из кости. Гордей видел что-то подобное только на фото. Японские фигурки нэцке, ему нравилось разглядывать их на картинках.

— У тебя много? — удивился Гордей.

Он и в самом деле заинтересовался. Что-то такое было в гладком лесовичке-домовичке, уютно устроившимся в его ладони. Спокойное. Домашнее.

Чудесный талисман.

— Папа занимался резьбой по кости, — кивнула девочка. — Мастер народных промыслов. Только он умер, когда я была совсем маленькой. А теперь мы вот… Сюда…

В её голосе сквозила настороженная печаль. Кайса. Он вспомнил: её звали Кайса.

— Я бы посмотрел остальные, — сказал он искренне. — Мне нравится. Но тебе не трудно будет принести их в школу?

— А… — Кайса набралась смелости. — Ты можешь, например, зайти ко мне после уроков. Мы тут совсем рядом — на соседней улице.

Она махнула рукой в сторону окна.

— Если через дырку в заборе на школьном стадионе, то вообще — пять минут.

Гордей прикинул про себя:

— А это удобно?

Кайса быстро и радостно закивала:

— Конечно. Мама обрадуется, что у меня уже появились дру… Одноклассники…

Она и в самом деле выдавала сразу же все свои мысли. Как с этим «абрикосом без косточки», так и сейчас: «друзья», «мама обрадуется». Наивная девочка, ещё совсем ребёнок. Мика на неё наехал сразу, потом Облако прошлась. Нира не снизойдёт до оскорблений, но она умеет так «не замечать», что лучше бы уж отругала.

Гордей почувствовал ответственность за эту смешную и нелепую девочку. Это в нём было от отца, все так говорили. Он всегда чувствовал ответственность за тех, кто слабее.

— Ладно… Кайса…

Понадеялся, что правильно выговорил её имя. Бесцветные как осенние облака глаза вдруг стали огромно-выжидательными. Девочка смотрела на него, словно сейчас решалась судьба.