Книга [де:КОНСТРУКТОР] Восток-5, страница 55 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

— Сколько до «Пятёрки»? — спросил я.

Кот облизнул потрескавшиеся губы. Маркер с обгрызенным колпачком появился в здоровой руке.

— По прямой, четыреста кэмэ. По корпоративной бетонке доехали бы за пять часов. — Маркер ткнулся в жирную линию, пересекавшую карту с запада на восток. — Но бетонка перекрыта. Вышки наблюдения через каждые двадцать километров, блокпосты, сканеры массы. БТР с отключённым маяком они засекут раньше, чем мы увидим первый шлагбаум. Сожгут и спишут как контрабанду.

Он замолчал, прикидывая что-то в голове. Потом маркер пополз по карте, выписывая кривую черную линию, которая петляла между отметками высот, ныряла в синие полоски рек и огибала бурые пятна, как огибают минное поле.

— По «Слепой тропе». Через болота на юг, потом предгорья, потом вдоль русла мёртвой реки до самой базы. — Маркер остановился. Кот посмотрел на меня. — Минимум трое суток. Если не застрянем.

Трое суток. В двадцатитонном бронированном термосе, набитом восемью телами, одним троодоном и запасом сухпайков, рассчитанным от силы на двое. Через территорию, которую контролировал человек, переставший быть человеком.

Весёлая арифметика.

— Критические точки? — спросил я.

Кот нагнулся ниже. Маркер обвёл три крестика, расставленных вдоль кривой маршрута с неравными промежутками.

— Первая. Станция «Оазис-2». — Кончик маркера постучал по крестику в нижней трети карты. — Заброшенная водонасосная. Корпорация поставила её лет двадцать назад для снабжения экспедиций, потом бросила. Насосы, может, ещё работают, может, нет. Но резервуар там бетонный, а бетон в местном климате не гниёт. Вода будет.

— Зачем нам вода? — спросил Дюк из-за спины. Он подошёл, наклонив голову, чтобы не задеть потолок отсека, и бинт на его рассечённой брови уже пропитался бурым.

— Затем, что радиаторы «Мамонта» жрут охлаждайку как слон из ведра, — ответил Кот, не оборачиваясь. — Дизель работает на форсаже по пересечёнке, система охлаждения горит. Часов через десять, если ехать в таком режиме, движок закипит, и мы встанем. Навсегда. И это не считая того, что фляги у нас пустые, а пить людям надо.

Дюк хмыкнул. Но не возразил.

— Вторая, — продолжил Кот. — Кладбище экскаваторов. — Маркер обвёл крестик в средней части маршрута, на стыке двух контурных линий, сжимавших проход до узкой горловины. — Ущелье. Узкое, метров двенадцать в самом широком месте. Старатели работали там лет пятнадцать назад, бросили технику, когда выработка кончилась. Экскаваторы, грейдеры, пара самосвалов. Всё ржавое, всё стоит поперёк прохода. Придётся расчищать вручную, или объезжать негде.

Двенадцать метров. «Мамонт» в ширину три с половиной. Экскаватор поперёк ущелья занимает все восемь. Итого: выходим наружу, под открытым небом, на территории, которую сканирует подземный радар, и вручную растаскиваем тонны ржавого железа, чтобы протиснуть бронированную коробку через игольное ушко.

Узкое ущелье, забитое металлоломом. Место, где двадцатитонный БТР превращается из преимущества в ловушку. Идеальная точка для засады, если кто-то знает маршрут. Если кто-то ведёт тебя.

Я ничего не сказал. Кот посмотрел на меня, и по его глазам я понял, что он думает то же самое.

— Третья. — Маркер задрожал, когда коснулся последнего крестика, ближайшего к надписи «В-5», нацарапанной в правом верхнем углу карты. — Периметр Пастыря. Мёртвая зона вокруг самой базы. Радиус… точно не знаю. Километров двадцать, может, тридцать. Кто заходил, не возвращался. Даже местные твари туда стараются не соваться.