Книга [де:КОНСТРУКТОР] Восток-5, страница 105 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

«Восток-5» лежал в полутора километрах внизу.

Я увидел базу и на секунду закрыл глаза. Открыл. Посмотрел снова. Изображение не изменилось.

Огромная корпоративная крепость, врытая в скальный массив. Бетонные стены толщиной в метр, рассчитанные на прямое попадание артиллерийского снаряда, почернели от налёта грибницы.

Тёмные нити покрывали бетон сплошной паутиной, проникая в трещины, в щели, в каждый стык между плитами. Вышки связи, которые должны были торчать над периметром, как иглы, сломаны. Обрубки стальных конструкций торчали из бетона, обвитые лианами грибницы, похожие на обглоданные кости. Прожекторы, когда-то заливавшие периметр белым светом, разбиты, и в их мёртвых рефлекторах блестела дождевая вода.

Но в центре базы, за кольцом мёртвых стен и сломанных вышек, стоял бункер. Стальные створки главной гермодвери, массивные, с гидравлическими замками, были закрыты. Намертво, наглухо, с той бескомпромиссной окончательностью, которая говорила: изнутри заперлись и наружу не собираются. На крыше бункера мигал одинокий красный огонёк аварийного маяка.

Жизнь теплилась. Внутри кто-то был.

Сашка…

Долину вокруг базы заполняли динозавры. Живые, настоящие, не гибриды из коконов. Ютарапторы, дейнонихи, стаи мелких компсогнатов, которые покрывали серую землю шевелящимся ковром. Я видел их в монокуляр, сотни тел, тысячи, и каждое тело двигалось.

Двигалось неправильно.

На это ушло секунд пять, чтобы понять. Динозавры не вели себя как животные. Не дрались за добычу. Не спали. Не метались хаотично, как мечутся стайные хищники на территории, которую делят между собой. Они двигались кольцами. Десятки концентрических кругов вокруг бункера, и каждый круг патрулировал свой сектор на строго определённом расстоянии от соседнего.

Равные интервалы. Синхронная скорость. Одинаковый ритм.

Когда один ютараптор в третьем кольце остановился, чтобы развернуться, остановился весь третий круг. Все одновременно, как остановились бы солдаты на параде по команде «стой». Секунда неподвижности. Потом движение возобновилось, синхронно, все в одну сторону, с одной скоростью.

Муравьиный рой. Единый организм, управляемый одним импульсом.

Я водил монокуляром по кольцам и считал. Ближнее кольцо, метров двадцать от стен бункера: крупные ютарапторы, парные, с серповидными когтями на задних лапах, которые блестели в тусклом свете.

Второе кольцо: дейнонихи, поменьше, быстрее, плотнее строй. Третье, четвёртое, пятое. Дальние кольца состояли из мелочи, компсогнатов, которые двигались сплошной бурой массой, и в этой массе отдельные тела были неразличимы, как неразличимы отдельные муравьи в колонне.

Дюк лежал рядом, прижав дробовик к груди. Его глаза, и без того немаленькие, расширились. Губы беззвучно шевелились, считая. Потом он присвистнул. Тихо, сквозь зубы, издал длинный низкий свист, в котором звучало не восхищение, а то трезвое признание безнадёжности, которое бывает у военных, когда они видят силы противника.

— Твою мать… Это не стая. Это долбаная армия, — наконец осознал он.

Я опустил монокуляр. Промолчал, потому что Дюк был прав. Пробиться через эти кольца незамеченными было невозможно. Триста метров открытого пространства между нашим холмом и ближайшей постройкой базы, и каждый метр этого пространства патрулировался, сканировался, контролировался тысячами глаз, ноздрей и нервных окончаний, подчинённых одной воле.