Книга Няня-невеста для дочки магната, страница 40 – Марго Лаванда

**

Последняя неделя выдалась тяжелой. Срыв контракта по вине стороннего подрядчика, уголовное дело из-за нечестного на руку партнера. Инга достала, обрывая телефон, сыпала извинениями и заверениями что “больше так не будет”. Уже не знал как донести до этой недалекой бабы, что не будет между нами уже ничего? это абсолютно точно. Да, все ошибаются и имеют право на второй шанс. Дело не в этом. Я увидел ее истинное лицо, а фарш, как известно, назад уже не провернуть, как ни старайся. Зачем тратить время впустую?

Свалило меня внезапно. Вечером еще держался на ногах, утром – ломит все тело, горло саднит, в голове гул, как в трансформаторной будке. То бросает в жар, то знобит. отвратительное состояние. Не помню когда последний раз болел простудой. А все чертовы ледяные процедуры. С одним повезло, мать в эти дни как раз уехала в путешествие. Иначе мне бы пришлось терпеть ее режим “курицы наседки”, она даже на расстоянии не расслабляется, засыпает голосовыми с советами «пить больше теплой воды, лежать в кровати и не геройствовать».

В доме хлопочут: Эмилия Аркадьевна распоряжается, Валентина Петровна варит суп, Татьяна меняет простыни, Ангелина бегает туда-сюда, как солнечный зайчик – каждую минуту заглядывает, проверяет “бедного папулю”.

Я не привык быть в такой роли и чувствую себя не в своей тарелке.

— Папа! Ты дышишь? – первый утренний вопрос моего солнышка.

— Дышу, – сиплю. – Осторожно, зайчонок. Ты можешь от меня заразиться.

— Ангелина, дорогая! – слышу голос няни. Кристина заглядывает смущенно в дверь. – У тебя урок. Не надо тут прятаться от учителя и тревожить папу, пожалуйста.

— У папы снова температура! – завляет моя сладкая кнопка. – Я волнуюсь.

— Принести градусник? – спрашивает негромко Кристина, обращаясь ко мне.

— Конечно принеси, – говорит Лина.

— Принесите, – киваю. Голос отзывается в груди ржавым скрежетом. – Дочка, а ты, пожалуйста, сходи на урок. Ради меня.

— Хорошо, а за тобой Крися пока присмотрит.

Няня возвращается через минуту, встряхивает электронный градусник, словно это ртутный, заметно, что очень смущена, но прячет это за скромной улыбкой:

— Как вы себя чувствуете, Амир Каримович?

— Отвратительно, – хриплю.

— Вам что-нибудь нужно? Хотите, сделаю вам малиновый чай? Он меня всегда ставит на ноги.

— Пожалуй. Если со мной выпьешь.

— Конечно. Он очень вкусный.

Уходит на кухню, возвращается с подносом, на котором булочки, чайник, чашки. Разливает ароматный напиток. Садится в кресло.

Рассказывает мне о Лине, ее проделках и успехах.

Вскоре прибегает дочка, урок длился всего полчаса, а мне показалось, мгновение прошло. Любимка устраивается на краю кровати, болтает ногами. В руке у нее книжка с картинками.

— Пап, я почитаю тебе! Про волшебного лебедя.

****

Вечером дочь и ее няня снова напоминают мне померить температуру.

Градусник показывает тридцать восемь и пять. Кристина хмурит брови.

— К ночи поднимается. Давайте, сделаем компресс?

Холодная влажная салфетка ложится на лоб, и мир сразу становится терпимее. Ее пальцы осторожно касаются виска – на секунду. Сердце отчего-то делает неправильный шаг.

Ангелина читает мне сказку, сбиваясь, придумывая половину слов, и я ловлю себя на том, что впервые за два дня улыбаюсь. Кристина сидит рядом, подыгрывает дочке, подсказывает шепотом. Ее голос – мягкий, низковатый. Убаюкивает.