Книга Пропавшее завещание, страница 34 – Анна Завгородняя

Приглядевшись внимательнее, я заметила, как через Гельмута проступает личина призрака. Того, с которым столкнулась ночью.

— Ну почему нельзя было просто отдать мне марку? – спросило существо. – Я не для того выдал дочь за Рудольфа, чтобы в итоге ничего не получить!

— Вы не имеете права на земли рода фон Эберштейн, — мрачно ответил Макс и атаковал диббука.

— Часы, — бросила я Уве, поспешившему на помощь графу.

Вампир все понял и кивнул.

Диббук оказался на редкость ловким. Он уходил от атак Макса, ускользал из рук Уве. Гельмут, или Ральф (даже не знаю, как правильно обращаться к тому, кто противостоит графу), оказался хорошим противником.

Я проследила, как Макс и Уве окружили Гельмута, взяв в кольцо. Темная сущность тут же оскалилась, зашипела, бросилась на фон Дитриха, которого посчитала более слабым противником, но вампир был готов. Отразив удар диббука, Уве изловчился, схватил руку, увенчанную острыми когтями, и завел рыжему за спину.

— Часы! Быстрее! – скомандовал Уве.

Макс не растерялся. В секунду оказался рядом. Схватил часы и одним сильным движением вырвал их вместе с цепочкой, тут же отпрыгнув назад, когда диббук, крутанувшись под неестественным углом, который нормальному человеку вырвал бы руку из сустава, высвободился из захвата вампира.

— Отдай! – рявкнул Гутенберг. Но я уже была готова. Пока мужчины кружили друг против друга, я не теряла времени даром. Нарисовав в пространстве магическую руну, вспыхнувшую зеленым светом, прижала к символу ладонь, мгновенно ощутив острую боль, когда магия запечатлелась на коже. А в момент, когда Макс отнял у противника часы, подбежала к Гельмуту и прижала ладонь к его груди, прошептав заклинание перехода.

Диббук зашипел. Я отшатнулась, да так неловко, что повалилась в снег. Сугроб смягчил падение. Я тут же поднесла к глазам ладонь и облегченно вздохнула, увидев, что она стала чистой. Это означало то, что символ переместился на господина Гутенберга.

И действительно, Гельмута затрясло, как от сильнейшего озноба. Он упал на колени, обхватил руками голову и застонал, испытывая боль. Несколько секунд ничего не происходило, а затем из тела рыжего появилась темная голова. Следом высунулись руки – длинные, черные, с острыми лезвиями когтей. Потом проступила часть туловища… За ней одна нога… Вторая…

Диббук выбрался на свет, покачнулся и оглянулся на тело своего сына, повалившегося на снег.

— Слабак! – прошипел Ральф. – Я мог получить и тело и все, что причиталось мне по праву. – Душа, такая темная, как самая мрачная из ночей, подняла пылающий взор и посмотрела. Но не на Макса и не на Уве. Она смотрела на меня, а я попыталась встать, чувствуя исходящую от диббука угрозу. Мне стало понятно, чего хотел добиться жуткий призрак. Он планировал занять место своего сына, получить Штефана и управлять маркой вместо мальчика. Не сомневаюсь, если бы у диббука все получилось, бедный Штефан вскоре бы погиб, да и графу грозила опасность, ведь он был следующим наследником «Серебряных крон» после племянника.

Ральф Гутербенг даже сына не пожалел.

— Все ты виновата! Ты! – Диббук заверещал, вскинул руки и бросился на меня. Но еще до того, как я успела его остановить, Максимильян ударил магией. Ральф издал полный отчаяния вопль, а затем развеялся туманом, словно его никогда и не было.