Книга Пропавшее завещание, страница 30 – Анна Завгородняя

Минуту назад учитель был самим собой, а сейчас его будто накрыло. Так случалось, когда Вайнса посещали видения.

Или, когда он ловил отзвуки силы.

— Нет. — Открыв глаза, колдун улыбнулся. — Я так и думал, что у нашей беглянки хватит ума не скрываться у этого графа. Более того, кажется, я знаю, где она теперь. И это далеко за пределами столицы. Так что граф вне подозрений.

— И что теперь? — прошептал Ганс.

— Мы отправимся за ней.

— Когда? — спросил ученик, пристально глядя на учителя.

— Немедленно, — ответил Рихтер. Он вскинул руку, провел ладонью над бурлящим варевом и спустя секунду огонь погас, а зелье, дыхнув салатовым дымом, затихло, перестав кипеть.

* * *

— Я тоже хочу на прогулку! – Штефан даже топнул ногой, словно это могло хоть как-то повлиять на решение дяди Максимильяна. – Я устал учиться! Я…

— Госпожа Вандермер дала тебе письменное задание и пересказ исторического события о марке, в которой ты, Штефан, являешься маркграфом, — напомнил мальчику фон Эберштейн. – Будь любезен выполнить все, что тебе задают. Тогда, — губы Максимильяна дрогнули в полуулыбке, — возможно, завтра мы поедем вместе. Но при условии, что ты выполнишь уроки.

Мальчик фыркнул, затем переплел на груди руки, выражая протест, но тут вмешалась няня. Опустив ладони на плечи юного хозяина «Серебряных крон» она ненавязчиво развернула Штефана в сторону классной комнаты и понимающе улыбнулась.

— Я прослежу, чтобы господин Штефан позанимался, — пообещала Барбара, только мне хватило одного взгляда на рыжего постреленка, чтобы понять: едва мы отъедем от ворот, как мальчика и след простынет. Он выкинет очередной фокус и сбежит от госпожи Лисл, а затем, скорее всего, отправиться путешествовать по особняку и, возможно, встретит призрака дедушки Зигфрида.

— Ну же, госпожа Вандермер, я ведь хотел показать вам окрестности, — произнес граф.

Еще раз бросив в сторону мальчика быстрый взгляд, я закрыла дверь в классную комнату и последовала за фон Эберштейном к лестнице. Хотелось как можно скорее выйти на свежий воздух. В теплом платье, шерстяных грубых чулках и накидке было очень жарко.

Во дворе нас ждали Уве и шталмейстер (прим. автора – «начальник конюшни») с грумом. Фон Дитрих лично подсадил меня в седло и улыбнулся, а я оглядела окрестности, укрытые снегом, который шел всю ночь. Зима решительно вступила в свои права, прогнав со двора осень с ее увядающими листьями и промозглыми дождями. Укутав уснувшие деревья и землю белым покрывалом, она довольно потрескивала морозцем и щипала мои щеки.

Моя пегая кобылка, рыжая с белыми пятнами и шелковой гривой, требовательно переступала ногами и рвалась вперед.

— Как ее имя? – спросила я, обратившись к шталмейстеру.

— Яра, госпожа, — ответил тот, и я, наклонившись, ласково потрепала лошадь.

Для графа и барона грум подвел тонконогих быстрых жеребцов. Я проследила, с какой легкостью взлетел в седло граф и как тревожно захрипел под Уве конь, почуяв в незнакомце нечисть. Впрочем, фон Дитрих припас в кармане несколько кусочков сахара и сладкое яблоко, угостив своего скакуна, и когда мы тронулись со двора, жеребец больше не боялся вампира.

Дорога к особняку Гутербергов вела через лес. Я позволила себе немного отвлечься от тяжелых мыслей и полюбоваться на первые шаги зимы. Деревья вдоль тракта стояли, одетые в пушистые белые шубки. То здесь, то там, с веток падал тяжелый снег. Дышалось так легко, как никогда, и я наслаждалась прогулкой, подумав, как долго уже не ездила верхом.