Книга Пропавшее завещание, страница 29 – Анна Завгородняя

Призрак свернул за угол, затем пробежал по коридору и…

… и исчез, растворившись в стене.

Я в сердцах хлестанула магией по полу, а затем втянула силу в руку и обернулась, взглянув на подоспевшего Уве. Впрочем, вампир прибежал не один. Вместе с ним явился граф. Видимо, наша возня и крики разбудили фон Эберштейна. На графе были лишь брюки, рубашка и туфли, надетые на босу ногу, темные волосы растрепаны. Торопился, не иначе. Но взгляд у Максимильяна был воинственный. Глаза мужчины сверкали, а еще мне почудился промелькнувший в них странный отблеск тьмы.

— Сегодня ночью на вас пытались напасть, — сказала я, обращаясь к графу. – Без сомнений, это происки вашего родственника. У призрака была отличительная черта…

— Это один из Гутенбергов, — вставил свои пять медяков Уве. – Я его узнал – покойный папаша твоей невестки, старик Ральф. Его портрет висит в главном зале. Не узнать невозможно, хотя он и выглядит чертовски потрепанным. – Вампир покосился на меня и быстро объяснил: — Я гостил в доме Гутенбергов несколько лет назад, еще когда родители Штефана были живы, там и видел портрет в галерее предков.

Фон Эберштейн смерил меня пытливым взглядом. Я видела, как много Макс хотел мне сказать, но не решился. И все же я прочла по его взору и благодарность.

— Могу поспорить на что угодно – диббук уже вернулся в часы, — сказала я.

— Тогда мы идем к Гельмуту, — решительно произнес фон Эберштейн.

— Он будет все отрицать, — предположила я. – Не пойман, не вор.

— Мне все равно. Я не потерплю более Гельмута под крышей этого дома, — ответил Макс. – А часы мы отберем. Пусть Гутенберг убирается, катится назад в свое захолустье. Он не получит Штефана и его наследство! Будь моя воля, я бы силой заставил его открыть правду.

— Есть вероятность, что Гельмут и сам не в курсе, что его подчинила тьма. – Я призадумалась. – Так или иначе, надо отделить диббука от господина Гутенберга.

— Что-то подсказывает мне, вы знаете, как это сделать, — произнес граф.

Я выдавила улыбку.

— Вы правы. Для этой цели мне понадобиться то, что принадлежало диббуку при жизни, — произнесла спокойно.

Мужчины переглянулись, и мне очень понравилось то, как они обменялись взглядами. Я поняла: обоим одновременно пришла идея.

— Когда-нибудь я узнаю, кто вы на самом деле, госпожа Вандермер, — тихо заметил граф, когда мы втроем подошли к его спальне и я принялась обновлять защитные руны на двери. Максимильян внимательно следил за моими действиями, а я подумала, что, скорее всего, покину графа и его племянника до того, как фон Эберштейн раскроет мою тайну, которую ему знать не нужно. Я порядком наследила, используя магию. Да, я старалась быть аккуратной, но не факт, что учитель не почувствовал всплеск знакомой силы.

А это значит, что уже скоро он может меня найти.

* * *

— Что, поставить человека следить за домом этого фон Эберштейна? — Йохен вопросительно уставился на Рихтера.

Учитель только покачал головой и на миг застыл, словно прислушиваясь к чему-то, понятному лишь ему одному.

За окном шумел дождь, смешанный со снегом. С приходом декабря в столицу ворвалась зима. В такие минуты Ганс любил слушать, как трещит огонь в камине и как булькает в котле колдовское варево, куда Рихтер только что бросил голову летучей мыши и эссенцию серебра.