Книга Пропавшее завещание, страница 22 – Анна Завгородняя

— Добрый вечер, господа, — проговорила я, и взгляды присутствующих обратились в мою сторону. Штефан был удивлен, Уве – доволен, лицо Гельмута исказила гримаса неприкрытого раздражения, Венгель скучал, а граф тепло улыбнулся.

— Госпожа Вандермер! – Штефан оставил свое развлечение и подошел ко мне. – Вы сегодня ужинаете вместе с нами?

— Да. Меня пригласил твой дядя, — ответила, опустив взгляд на мальчика.

— В этом доме уже сажают за один стол с господами прислугу? — возмутился Гельмут, уставившись на меня самым неприличным образом.

Я подняла взгляд на аристократа, понимая, что буду молчать. Наверное, кого-то другого подобные слова задели бы за живое, но я давно научилась не обижаться на дураков. Гутенберг брезгливо поджал губы, но граф тут же произнес:

— Вы забыли о манерах, высказываясь подобным образом о женщине и к тому же в ее присутствии. – Голос Максимильяна прозвучал холодно и надменно. — Госпожа Вандермер не служанка. Она та, кто воспитывает Штефана. Вижу, ваши учителя в свое время не справились с этой задачей – не объяснили, как достойно себя вести в приличном обществе!

Я подавила улыбку и пристально посмотрела на Гутенберга, все же надеясь, что слова фон Эберштейна не вынудят рыжего господина покинуть обеденный зал. Нет, он нужен мне здесь и сегодня!

— Я всего лишь гость в этом доме, но… — не удержался Уве. Понимая, что сейчас ситуация примет ненужный оборот, я мило улыбнулась и произнесла:

— Господа! Право слово, я не обиделась. Не надо ссориться из-за меня.

Гельмут, уже готовый шагнуть прочь от графа, прищурил глаза и с недовольством сказал:

— Никто и не собирался ссориться. Наверное, я погорячился. – И это было все, на что он оказался способен. Извиниться этот благородный господин не смог, или не пожелал.

Я бросила взгляд в сторону фон Дитриха, отметив, что белолицый зол. Как бы он ни пытался скрыть гнев – выдавали сверкавшие глаза. Поймав взор Уве, я медленно покачала головой, призывая мужчину успокоиться. Мне очень нужно оказаться за одним столом с Гельмутом. Желательно даже сидеть рядом с ним, если только столь почтенный человек выдержит мое близкое присутствие со своей особой.

Гутенберг выдержал. А я оказалась права, когда поняла, что граф пригласил меня не просто так. Максимильян не знал, что именно я могу. Точнее, знал, но не все. О большем только догадывался и решил в некотором роде использовать мои таланты. А что я? Я была только за, потому что все эти тайны и интриги вызывали во мне жгучий интерес.

За столом я сидела напротив Уве. Штефан, как хозяин дома и маркграф, занимал почетное место во главе стола. По обе его руки расположились дядюшки. Меня посадили рядом с Гутенбегом, и пока длился ужин я все время глупо улыбалась, то и дело бросая взгляды на рыжего господина, пытаясь улучить момент, чтобы снять перчатку и коснутся его руки или ноги. Мне было крайне необходимо узнать, что он задумал. В прошлый раз коснувшись золотых часов, я увидела много, но не все. Подозреваю, у Гельмута при себе находятся охранные амулеты. Но сегодня они ему не помогут.

— Знаете ли, как распоясался народ в доверенной вам марке, граф? – важно спросил Гутенберг, когда слуги меняли блюда на столе, унося закуски и расставляя первые блюда. Я благодарно кивнула одному из лакеев, а когда взяла ложку, неловко уронила ее прямо на пол и, конечно же, бросилась поднимать еще до того, как подоспел слуга с чистой ложкой.