Книга Милалика, страница 59 – Владарг Дельсат

— Умный мне зять достался, — хмыкает мамочка. — Деньги, Серёжа. За казнокрадство у нас положена смертная казнь, но есть ещё люди, считающие, что достаточно просто иметь много золота, чтобы быть вне закона.

— Погодите, — тут доходит и до меня. — Вы хотите сказать, что всё это — убийство, проклятье — ради железок? Ради жёлтых кругляшков?

— «Нет такого преступления, на которое не пойдёт капитал ради трехсотпроцентной прибыли», — цитирует Маркса мой любимый. — Так что всё логично, но это повод пересмотреть систему охраны.

— Охраной занимаются, — кивает мамочка.

— Начальник охраны просто дурак или в доле был? — продолжает Сергей. — Всё-таки взломать систему охраны через ребёнка — ход довольно стандартный.

— В доле, — внимательно посмотрев на моего жениха, отвечает мама. — А какие ещё варианты есть?

— Через слуг, например, — пожимает плечами любимый. — Пропускной режим нужен, причём не только на колдовстве построенный. А ещё — кто-то, кровно заинтересованный в том, чтобы ничего не случилось. Давай поедим…

Серёжа привычно уже берёт мои руки в свои, начиная меня кормить. Как-то у него получается погасить мою грусть по поводу рук, мягко очень и без давления. И в туалете тоже… Мама хотела приставить слугу, но Серёжа не дал, и я тоже не дала — он всё делает моими руками, отчего мне кажется, что я сама, а его я не стесняюсь. Чего здесь стесняться-то? Мы вместе, навсегда.

Сначала я ещё думала, что ему неприятно, но жених мой меня разубедил. Причём как-то очень мягко он это сделал, уверив меня, что ему неприятно быть не может. Мне это странно на самом деле, хотя, ставя себя на его место, я понимаю — то же самое делала бы. Значит, он меня любит, сильно-сильно, как и я его. Это же хорошо? А проблема рук — она временная, я знаю это, да и привыкаю уже. Будь дело в детдоме, там — да, там это была бы катастрофа, а здесь что? Меня любят — и Серёжа, и мамочка, и папочка, обо мне заботятся, чего ныть?

Сегодня, после того как у меня получилось приподнять стакан, было у меня ощущение странное там, где руки должны быть. Во время еды я пытаюсь представить ток горячей жидкости в руках, как мама объясняла — текущая вперёд и назад жидкость, согревающая руки. Я их не чувствую, поэтому сосредоточению процесс еды не мешает.

— Сегодня пойдём гулять, — информирует меня жених. — Кстати, как здесь со временами года дело обстоит? Мама?

— А это зависит от того, где вы находитесь, — улыбается мамочка. — Кому-то хочется снега, кому-то — тепла. Мир-то у нас колдовской, потому смены времён года нет. Но туда, где лежит снег, отправиться можно.

— Пока не нужно, — качает головой Сергей. — Трудно это всё для восприятия на самом деле. А деревья, хлеб, овощи? Им же нужна смена времён года.

— На самом деле нет, — улыбаюсь я. — Вспомни парниковые овощи, тут, насколько я понимаю, принцип тот же. А куда мы гулять пойдём?

— Ну, сегодня вокруг дворца погуляем, — задумчиво произносит мой жених. — Далеко отходить не будем, ибо поспешать надо медленно.

— Хорошо, — киваю я, а мамочка смотрит с улыбкой на нас обоих. — Как скажешь. Мамочка… — зову я.

— Мне нужно будет заново учиться ходить и танцевать, — извещаю её я. — А то это всё у меня только во сне было, но приоритет-то у нас военный… Только можно, чтобы ты?