Книга Три желания для золотой рыбки, страница 73 – Кристина Миляева

— Все исполню в лучшем виде, — с улыбкой ответила девушка.

— Тогда пошли.

Медленно, играя на публику, камеристка буквально вытащила меня из комнаты. Мой рассеянный взгляд блуждал по коридору и лицам обеспокоенных зрителей. Спектакль начался, все лишние эмоции следовало спрятать поглубже и перестать анализировать происходящее. Тогда на моем наштукатуренном косметикой личике вообще ничего не будет читаться, и я побью рекорды по схожести с любимой игрушкой королевы. Будь эта безделушка неладна, и почему именно блондинка в алом платье?

Собравшиеся под дверью с замиранием сердца и задержкой дыхания взирали на нас и, по-видимому, готовились делить выигрыш за ставки. Фиг вам, а не победа. Я еще и не такие фортели могу выкинуть. Буду нема как рыба и трагична до безобразия. Захотят со мной пообщаться — пусть приходят по установленной в книге записи в приемные часы. Лично эти экземпляры — строго каждый третий нечетный четверг в полнолуние с полудня до трех минут после него. Больше аудиенций для них не будет. Я, кажется, придумала свой третий указ, который будет общим для всей новой аристократии: пусть обучаются смирению и покорности.

Все терпеливо ждали моей очередной выходки. А все было тихо, мирно и даже немного скучно. Гретхель, не обращая внимания на весь честной народ, за руку повела едва передвигающую ногами меня в путь. До двери нам стоило пройти немало, это значило, спектакль спектаклем, а нужно поторопиться. Первым догадался, что дело тут непростое, офицер корпуса по политическим преступлениям. Не знаю, какими усилиями я не заорала, когда он подхватил меня на руки, словно пушинку, и потащил к выходу из поместья.

— Что с ней? — даже не запыхавшись, он нес платье, в котором еще и я находилась.

— После истерики с госпожой всегда так, — пролепетала камеристка. — В эти моменты ее лучше не трогать и не беспокоить. Она просто закрывается в себе и смотрит остановившимся взглядом куда-то в пространство. У меня, особенно ночью, складывается впечатление, что она в фантазиях с нашей покойной хозяйкой разговаривает. Будьте предельно осторожны: если ее выдернуть из этого умиротворения, то закатит истерику во сто крат сильнее прежней. Это очень страшно: два раза привязывать приходилось, чтобы руки не расцарапала и вены не прокусила.

— Психолог сказал, у нее нервное расстройство и навязчивое состояние, — вздохнул дворецкий. — Словно и без него мы не понимали, что сотворил гадкий маркиз с юной леди. Изверг поганый, как можно было нашу хозяюшку обвинять в смерти госпожи. Это все безмозглая мать его заявила леди Диктории, что вышвырнет ее из поместья на улицу. Видите ли, с принцем переспала и теперь законного наследника от него носит. После этих слов ее казнить нужно. Какой там законный наследник, только уродец и может появиться на свет. Там же ни крови, ни благословения предков. Кому рождаться? Как триста лет назад сумасшедшему королю Матургу? Нам одного хватило бастарда на троне, страна чудом от него отделалась. Столько народу ни за что полегло в землю.

— И не напоминайте, — поддержал один из младших офицеров. — Начинаешь читать историю с его участием, и сразу волосы на голове дыбом встают. Столь ужасного злодея и среди разбойников было не сыскать. Даром что в короне и по крови великой. Упасите нас, все боги, от сего повторения. Демоны, и те не могли его терпеть, наверное, а уж насколько поганые твари в бездне обитают.