Книга Три желания для золотой рыбки, страница 71 – Кристина Миляева

Потому я и ценила каноны, которые не менялись столетиями. Все шло чинно и мирно, позволяя оставлять королевскую семью в дураках и играть на повышение ставок. Мы спокойно манипулировали рынком и многими социальными сферами, на которые король не обращал должного внимания. Частично благодаря этому «Белая роза» все еще держалась на плаву и не собиралась становиться красивой сказкой из прошлого. Наши взаимоотношения никого не касались и были строжайше засекречены. Притащив меня на бал, офицеры по делам измены и предательства сильно удивятся единодушным вздохам и ахам. Существовало три основные линии поведения при попытках задержания по таким обвинениям, их с детства заучивали наизусть. Достаточно будет пары вздохов, и привычный спектакль, отработанный поколениями еще до нас, развернется во всю мощь своего действа.

Страдальческие взгляды и вздохи посыплются со всех сторон. Именно на этот эффект я и рассчитывала. Союзники поймут, что нервное расстройство в моем случае сыграть проще, чем придумывать другой вариант. Повод имеется существенный: потеря бабушки сказалась не только на мне, но и на многих представителях дворянства. Леди Диктория по праву считалась весьма значимой фигурой, ее почитали едва ли не со священным трепетом, понимая, как опасно ей перечить. Вот и буду отрабатывать свое гордое звание самого нежного цветочка страны.

Наконец прическа приняла желаемый вид, и меня на время оставили в покое. Но еще Гретхель предстояло упаковать меня в бальное платье. Бабушка постаралась на славу и монстра выбрала грандиозного, состоящего из необъятного нагромождения тканей и драгоценных камней. В нем я буду выглядеть изящной и миниатюрной, словно стоящая на каминной полке любимая статуэтка королевы, которой в зимние праздники поклоняются все, начиная от членов семьи и заканчивая послами. Не дай им боги нарушить традицию, Мебелира из прилежной дамочки сразу превратится в гиену разъяренную.

Мы едва могли одновременно удерживать все расползающиеся в разные стороны концы и застежки. С боем и тихим шипением застегнув корсет и нижнее белье, мы, взмыленные и злые, перевели взгляд на само платье. Оно состояло из двух элементов: жесткого корсета и объемной юбки, которая крепилась на крючки к верхней части. Пока я старательно не дышала, замерев на глубоком вдохе, Гретхель страдальчески пыталась перешнуровать меня и затянуть атласные ленты. Всего было три системы крепления, которые следовало задействовать, чтобы эта ажурная и невесомая на вид штука превратила меня в мечту любого скелета. Первый — внутренние тонкие утягивающие шнурки. Второй — ряд мелких крючков, которые фиксировали и сдавливали. Третий — декоративная широкая лента, которая намертво закрепляла все остальное.

Спустя полчаса я уже смотрела на свое затянутое в тугой корсет тело и восхищалась мастерству камеристки. Такой подвиг во имя нашей славной родины был совершен, что о нем надо в летописях рассказать потомкам для назидания.

Но на этом мучения не завершились. Нам оставалась еще юбка. Вдвоем держать эту обширную гору оборок из тюля и переливающегося материала было не просто тяжело, а мучительно. Мне же еще и предстояло до трех часов утра в ней ходить. Мамочка, роди меня обратно и желательно мальчиком. Тем хорошо — лысину платочком протер, носок дырявый подвернул и вышел красавец, каких свет не видывал.