Книга Холодные голоса, страница 103 – Татьяна Волчяк

Оказалось, что он не желал истощать своей резерв до предела, так как силы могли понадобиться здесь, в пустыне. И если я сейчас не потороплюсь, то портал схлопнется, а открыть его снова удастся еще не скоро. Таких объяснений мне полностью хватило. Оставаться в этом забытом богами месте я была не намерена. И сдаваться, как эйта Лит, тоже.

Вышли мы из белого марева посреди дороги, рядом с домом, в котором и переместились в пустыню. Нас встретило утреннее небо, затянутое серыми тучами. Порывистый, холодный ветер ударил в лицо. Арк предложил подождать в здании, пока он свяжется с кучером и тот не приедет. В знакомой пустой комнате с несколькими стульями и столом не было посетителей. Я присела на стул. Все, что произошло, никак не помогло, только все усложнило. Арк пострадал неизвестно от чего или кого. Кто желал его или моей смерти?.. Эйта Лит оказалась совершенно отчаявшейся женщиной, не смогла разобраться со своим даром и просто сбежала. Для чего боги нас наделяют дарами, которыми мы не можем управлять? Возможно, спятившая эйта права и это проклятие? От всех этих рассуждений, не приводящих ни к чему, кружилась голова. Меня стало знобить. Немудрено — из знойной пустыни сразу переместиться в осенний холод Интарии.

— Анна, пойдем. Карета готова, — сообщил Арк.

Расслабившись на мягком сиденье экипажа, я прикрыла глаза. Мысли не покидали меня, и я начинала злиться, в душе нарастал гнев. Только одно желание и осталось — сдаваться я не хочу. Не буду, не желаю проживать свою жизнь так же, как эйта Лит. Без людей и без друзей. Да, плюс в том, что голоса со временем пропадут, но жизнь станет еще более невыносимой. Немного договорившись с самой собой, я незаметно провалилась в дрему. Карета ехала, размеренно, спокойно покачиваясь. Арк тоже молчал. Наверно, устал. Портал открывать непросто, а он к тому же потерял много крови.

В какой-то момент меня стало знобить сильнее. Кажется, начался жар. Я поежилась, выплывая из полусна. Подумала о том, что в поясной сумке есть травы от простуды, но их нужно заливать кипятком. Сейчас в них нет смысла. Приеду в академию, тогда и приготовлю. Я сменила ставшее неудобным положение на сиденье, поправила грязный подол платья. Арк сидел напротив, смотрел в окно и хмурился.

— Я долго спала? — отодвинула шторку.

За окном все те же тучи. Где мы ехали, было непонятно, но море еще не появилось.

— Чуть больше часа. Как ты себя чувствуешь? — с подозрением посмотрел на меня Арк.

— Немного знобит, — не стала скрывать я.

Дар-Кан щелкнул пальцами, и в карете разлился приятный приглушенный свет. Профессор достал из откуда-то взявшегося пакета несколько свертков и бутылку с оранжевой жидкостью.

— Возьми, — протянул мне, — поешь. Еще несколько часов до академии.

Отказываться было бы неразумно. Я отпила несколько глотков персикового сока… И в голове появились они…

— Всемилостивая богиня, помоги… — шептал детский голосок.

Я притихла, прислушиваясь к себе, надеясь, что мне показалось. Но следом возникли эмоции. Совершенно не мои. Отчаяние и желание помочь. Словно ребенок метался между «правильно» и «нельзя». Меня затрясло, бутылка выпала из рук, сок залил пол кареты.

— Что случилось? Тебе плохо⁈ — взволновался некромант.

Я застыла, не сумев ответить. Думала, что заболела, что это смена климата, стресс и, как следствие, озноб. Совсем забыла о своих мучителях. Гнев и злоба на мир — это не мои ощущения, не мои мысли. Злорадство, помноженное на жгучее нетерпение, распространялось в груди, но это не мое, не мое…