Книга Холодные голоса, страница 101 – Татьяна Волчяк

— Вот спасибо. Ноги болят, не могу долго ходить и тяжести таскать.

Кивнув ей в ответ, я вспомнила, как она недавно тянула на тележке профессора, нисколечко не страдая от болей. Притворяется или, когда меняется на злобную старуху, ей все нипочем?

— Как ваш спутник? Очнулся?

— Да, ночью. Ему уже лучше. Спасибо. — Я отвечала сдержанно, чтобы вновь не увидеть ее изменение в худшую сторону.

Женщина открыла дверь, а я внесла ведро с водой в комнату… и от неожиданности выпустила его из руки.

— Профессор?.. Дар-Кан, тебе еще рано вставать! — воскликнула я и подошла к стоящему возле окна и потирающему раненое плечо некроманту. — Порезы могут снова начать кровоточить! — убрала его руку от ран.

Сама тут же принялась осматривать их. Стараясь не навредить, провела по нетронутым местам руки. Отметила, что за очень короткое время раны стали выглядеть на удивление хорошо. Кровавые борозды от костлявых пальцев нежити подсохли и заметно затянулись. С удовлетворением поняла, что промыла их хорошо и воспаления не произошло.

— Все в порядке… Анна… — протянул мое имя Дар прикоснувшись к моей руке.

Неуловимое чувство нежности вперемешку с беспокойством за профессора озадачило меня. Поднялось где-то глубоко в груди приятным теплом, осталось там и не собиралось уходить. Я ощущала взгляд Арка на себе и боялась взглянуть на него в ответ.

— Мой резерв восстановился, и я слегка себя подлатал, — сказал он.

Арк не спешил отстраниться. Поглаживал мою ладонь, оставляя в душе приятное ощущение заботы. У меня перехватило дыхание, а сердце забилось чаще. Я подняла голову и окунулась в яркие радужки. Серый цвет глаз все больше вытеснялся увеличивающимися зрачками, а меня постепенно покидала тревога.

— Уважаемый эйт, вы пришли в себя? — спросила хозяйка и обратилась ко мне: — Деточка, давай-ка подогреем перекусить. Твоему мужчине нужен плотный завтрак. — Она открыла шкаф и чем-то в нем зашуршала.

— Он мой преподаватель, а не… — покраснела я и отошла на шаг от Дар-Кана. — Мы не… — пыталась объяснить, но ничего не выходило, и помог в этом тот самый, который, собственно, «мой»…

— Спасибо за гостеприимство, добрая эйта, но нам пора.

— Что? Ты совсем слаб, а нам идти двое суток!

— Нам пора, Анна, — с нажимом повторил Арк.

Да в чем дело?

Хозяйка затихла. Медленно повернулась, посмотрела на меня, затем на профессора — с жутким прищуром — и отошла к двери.

— О богиня, опять! — обреченно проговорила я.

— Вы нас преследуете⁈ Сколько говорить, от нас нет помощи! Убирайтесь! Пошли вон! — Она схватила деревянный обрубок, стоящий в углу, и замахнулась на нас. — Кому говорю, пошли во-он! — Разъяренная старуха размахивала поленом, из ее оскаленного рта летели ругательства и проклятия, глаза заволокло пеленой, а тот, что был с белым пятном, стал наливаться кровью.

Ее жуткий вид пугал до дрожи. Как в один момент может измениться человек, совсем недавно приветливо улыбавшийся? Дар-Кан завел меня себе за спину, закрывая от сумасшедшей.

— Да что с вами⁈ — не сдержалась я. — Эйта Лит! Мы вам не враги! Всего лишь хотели узнать. Попросить о помощи…

На последних словах она взревела. Сплюнула на пол, опять замахнулась и двинулась на нас.

Реакции профессора можно было только позавидовать. Всего от одного его выверенного пасса женщина отлетела к двери, издав каркающий звук, и затихла на полу. Дар-Кан медленно подошел к ней. Остановился.