Книга Муза желаний, страница 83 – Татьяна Волчяк

Я слушала их сбивчивые речи, и в горле рос ком. Стало так приятно, что меня здесь любят и не хотят потерять. Пусть ректор их и напугал, но пришли ко мне они сами и даже артефакт слепили. Переживали за меня и работу мою оценили. Я не заметила, как по щеке скатилась слеза.

— Богиня всемилостивая! Все-таки довели! — всплеснула руками Ильгида, но я запротестовала:

— Нет-нет! Я просто расчувствовалась, простите, — смахнула слезу. — Спасибо, уважаемые деканы, и вам спасибо, Элладир Кар, за поддержку. Мне очень приятно с вами работать.

Об увольнении я не стала говорить и обманывать, что останусь, тоже. В конце концов я не солгала, сказав, что эти два месяца были насыщеннее и интереснее, чем последние десять лет моей жизни. Мне было некогда скучать, всегда находилась работа. Я уставала, но была счастлива как никогда. Меня здесь ценили.

Веселая компания вскоре покинула лазарет, оставив меня одну. Мне стало не по себе одной в белых стенах. Я крутилась в постели и не знала, чем себя занять. Не вытерпев, осторожно поднялась. Слабость осталась, но незначительная. Я подошла к зеркалу, взглянула на себя. Рыжие, почти красные волосы и зеленые глаза на бледном лице смотрелись ярче, чем прежде. Родинка над губой и шрам возле уха проявились отчетливей. Иллюзия спала. Теневик предупреждал, что такое возможно, если магический резерв самого носителя будет под угрозой истощения. Собственно, это и произошло. Почему только Гила не сказал об этом? Хотя он и так видел меня настоящей, возможно, не придал этому значения.

Долго сидеть одной и ничего не делать мне быстро надоело. Сняв длинную рубашку, выданную в лазарете, я переоделась в свое плате и вышла из палаты. В коридоре было пусто, однако за соседней дверью слышался голос помощницы целителя. Девушка упорно объясняла кому-то, что зелья для того и предназначены, чтобы лечить, а не убивать. Какой-то парень рьяно отказывался от лекарства. Его искаженный голос был мне смутно знаком, и я заглянула в щель приоткрытой двери.

На постели связанный по рукам и ногам лежал Пит. Кожа на лице высохла, в глазах плещется безумие, жажда растерзать всех обидчиков. Будто сейчас накинется на молоденькую помощницу лекаря.

Я вскрикнула от этого ужасного зрелища, чем привлекла к себе внимание. Девушка всполошилась, открыла дверь, стала просить меня уйти и не мешать. Я же не могла сдвинуться с места.

— Что с ним произошло? Почему он связан?

Студент стал вырываться из пут. Веревки жгли его запястья, но он с безудержным рвением пытался высвободиться.

— Эйта Рид, вернитесь к себе.

— Нет, постойте. Это же Пит, он… Что с ним? — вскрикнула я.

Сзади меня обхватили за плечи и насильно развернули, пряча страшную картину от моих глаз. Я встретилась взглядом с Гилатером. Он скривился — явно сожалел, что я это увидела.

— Пойдем, Лина. Тебе нужно отдыхать.

— Что с ним? Гила, скажи.

Ректор ведет меня в мою палату, а я не хочу туда возвращаться. Мне страшно. Такое чувство, что если вернусь, то стану как он. Как Пит! Превращусь в безумную, прикованную к кровати. Меня свяжут, я буду кричать не своим голосом, чтобы отпустили. Увидев отчетливо эту картину в своей голове, я резко остановилась.

— Нет, только не туда, прошу.

Глава академии нахмурился, но кивнул. Прижал меня к себе и повел по коридору, прочь из лазарета.