Книга Муза желаний, страница 43 – Татьяна Волчяк

Взяв цветок, я вернула его на место.

— Вы не ушиблись? — спросила и сжала губы, чтобы не рассмеяться.

— Вроде бы нет. — Ректор поднялся с пола, придерживаясь за подоконник, и осмотрел комнату. Почесал затылок и вздохнул. — Я сейчас все уберу, — пробормотал он, протягивая руки к шторам, а я вскрикнула:

— Стойте на месте! Не шевелитесь! — и уже спокойнее: — Я сама.

Я не стихийник и водой управлять не умею, но некоторые заклинания знаю. Особенно те, которые в хозяйстве нужны. А вот отчистить испачканное платье и сделать прическу с помощью бытовой магии не обучена. Когда вышла за Синтера и его брезгливость стала вселять ужас, пришлось пополнять знания. Иначе неправильно накрытый стол или чей-то неопрятный вид его сильно раздражали. Он становился злым, нетерпеливым. Обвинял меня в неряшливости и немощности из-за одной капли соуса на кипенно-белой скатерти стола.

Взмахнув рукой, я расставила все по местам. Вешалку — в вертикальное положение, намокшие шторы — на гардины. Стул к столу. Тряпка из умывальни по щелчку пальцев сама вытирает пол и тут же выжимает воду в подготовленное ведро. Уже через минуту все было в порядке и блестело чистотой.

— Волшебство и никакой магии, — заворожено заключил ректор и сделал шаг к Элану.

Я рефлекторно пошла в их сторону, боясь, что Элан получит взбучку за смешки над Гилатером, как это бывало с его отцом. Завела сына себе за спину.

— Эйт Гурский, Элану пора спать. Уже поздно.

Гость выразительно посмотрел на меня и покачал головой. Затем аккуратно отодвинул меня от ребенка. Подал ему руку, они обменялись рукопожатиями.

— Ну что, молодой человек, рад был провести с вами день.

Элан улыбнулся.

— Я никому не скажу. Это наша маленькая тайна, — подмигнул сын ректору.

Я чуть в обморок не упала от замашек сына. Не иначе как набрался у новых друзей, но, кажется, эти двое понимали друг друга без слов.

— Все, беги ложиться, завтра на занятия, — скомандовал ректор, и Элан, будто по велению богов, ушел в спальню.

Я смотрела на закрытую дверь и думала: «А как же я? А поцеловать, а со мной книжку почитать, а…» Развернулась к ректору и скрестила руки на груди.

— Что вы сделали с моим ребенком?

Он стоит глыбой, не двигается. У меня чуть пар из носа не идет. Командует здесь: «Беги спать…» Пусть он и глава Королевской академии, но это мой ребенок. Мой! Пускай своим детям и внукам указывает.

Гилатер сделал один шаг ко мне, и этого хватило, чтобы оказаться в опасной близости с ним. Большие пальцы сомкнулись на моем подбородке. А следом его губы коснулись моих. Тепло, нежно, совсем невесомо, словно боясь спугнуть. Аромат темного миндаля и перца закружился в тонком шлейфе с настоящим мужским запахом. Терпкий привкус на губах, и поцелуй углубился, не найдя сопротивления. Все произошло неожиданно и было волнительно. В голове полный кавардак от переполняющих меня эмоций. Я раздосадована и даже зла, а он так целует… О богиня, как он целует. А я отвечаю?

Мои руки потянулись к его плечам, а его — к моей талии, прошлись по моим позвонкам, прижимая теснее к телу этого гиганта. Что я творила и почему не остановила себя, не объяснить. Я потерялась в этой чувственности, в обволакивающих ощущениях. Будто растворилась в надежных и крепких объятиях. А самое безумное и невероятное — мне это нравилось. Словно тебя закрыли от всех бед, теперь они где-то там, далеко, и совсем не страшные.