Книга Муза желаний, страница 42 – Татьяна Волчяк

Я отвела взгляд от Гилатера и посмотрела на Элана. Он совсем размяк. Из последних сил боролся со сном, разглядывая дракончика на ладони.

Карета резко остановилась. Ректор, обронив: «Я сейчас вернусь», — вышел из экипажа.

— Мы уже приехали? — спросил сын.

— Нет, дорогой.

— А почему эйт Гурский ушел?

— Я уже вернулся. — Дверь распахнулась.

Сначала на сиденье появились большие пакеты. В воздухе почувствовался запах еды. Что-то мясное, пряное и, должно быть, очень вкусное. А следом появился сам ректор.

— Я заказал ужин. Думаю, все проголодались?

Элан часто-часто закивал, а у меня от ароматов, заполнивших салон кареты, заурчало в животе.

На территории академии не было ни души. Многие из студентов на выходные разъезжаются по домам и возвращаются только к началу новой недели. Да и вечерний морозный воздух не годится для прогулок. Оставшиеся в академии ученики попрятались в свои комнаты.

— У меня или у вас? — спросил ректор, указывая на пакеты с едой.

— Давайте к нам. — Я открыла ключом-заклинанием свою комнату. — Проходите, эйт Гурский.

При сыне я соблюдала этикет. Нехорошо, если ребенок будет брать пример с мамы и фамильярничать с главой академии перед другими воспитанниками.

Пока Гилатер рассматривал статуэтку, цветок на подоконнике, всякие мелочи, купленные мной на рынке и сделавшие необжитую комнату уютной, я стала расставлять приборы на столе.

Голодными были все. Элан первым набил желудок, а я журила его за торопливость. Не жевал, а заглатывал томленные в соусе куриные крылышки, запивая их соком. Я не стеснялась и не изображала светскую эйту. Но отругала себя за импульсивный выпад, когда капля соуса все же растеклась по манжету моего рукава. Я схватила салфетку, стараясь прикрыть ею пятно и одновременно удалить его заклинанием. Настолько запугал меня Синтер, что реакция тела сработала мгновенно.

Гила подметил мою нервный импульс, взял со стола жирный кусок мяса, положил его на кусок хлеба, полил соусом и откусил. По подбородку потекло. Я сидела с открытым ртом, не веря своим глазам, а Элан во всю рассмеялся.

— Офень фкуфно, — с набитым ртом пробормотал наш гость, забавляясь моим растерянным видом.

Тут он решил взять стакан с соком. Немаленькая рука протянулась над столом, обогнула блюдо, но локоть задел графин с водой. Тот покачнулся и с оглушительным звоном упал на пол.

— Демоны великие! — опешил Гила, проглотив кусок импровизированного бутерброда.

Вскочил на ноги. Его стул скрипнул и с грохотом опрокинулся, задел стоявшую за ним вешалку, та рухнула, потянув за собой шторы, срывая их с окна. Цветок, стоящий на подоконнике, качнулся. Ректор успел подхватить его, но сам поскользнулся на разлитой воде и, не устояв на ногах, упал. Показалось, задрожали стены и зеркало на стене вздумало повторить трюк ректора.

Мамочка дорогая, все это произошло за мгновение! Я не успевала следить за цепной реакцией. Мой сын, сидевший в онемении, очнулся первым.

— Эйт Гурский, вы в порядке?

— Кажется, да, но полностью не уверен.

Как не уверен? Неужели поранился? Обхожу стол и смотрю на раскрасневшегося главу академии, держащего на вытянутой руке горшок с цветком.

— Я его спас, — говорит он мне. — Ты его возьми, Лина, от греха подальше, а я попытаюсь встать и больше ничего не повредить.