Книга Скорачи, страница 2 – Владарг Дельсат

Родителями занимается Сережа, я же смотрю, с чем мы столкнулись, и недоумеваю — эпилепсия остро не начинается, почему тогда паника? Это необычно, надо будет потом ребенка на всякие препараты проверить. Мы начинаем работу, но заглянувший в комнату Сережа показывает три пальца и упаковку. То есть нужно вводить и специфические для пищевого отравления препараты, а у родителей девочки только что возникли серьезные проблемы. Ну хоть не классическая эпилепсия.

— Везем, — коротко командую я.

Напуганная Сережей мама ребенка уже на все готова. Я объясняю Наташке, с чем мы столкнулись, пока наш водитель бережно несет почти не соображающего ребенка вниз. «Витаминчики», «ничего плохого не будет» и тому подобные сказки мы слышим ежедневно, потому пусть родителям в больнице объяснят, что они натворили, давая ребенку эти добавки, неизвестно кем произведенные.

И снова кричит сирена, а машина скорой помощи несется по улицам. Больница, слава Асклепию^[3], недалеко, поэтому есть шанс, что дадут отдохнуть. Драйв — это то, за чем люди приходят на скорую. Любители покоя и кабинетной работы к нам не пойдут, у нас чего только не бывает… Сдаем малышку в больницу и уже мечтаем о сладком сне, но что-то мне подсказывает, что хрен нам, хоть немного подремать можно. Мгновенно отключившийся за рулем водитель, отрубившаяся на каталке фельдшер — привычная картина.

Есть что-то волшебное в том, как Сережа реагирует на рацию. Вот и сейчас, стоило ей тихо зашипеть, и Сережа вскидывается, мгновенно перейдя в состояние бодрствования. Как у него это получается, я даже не могу себе представить. Но «Луна» зовет тридцать третью бригаду, то есть нас, и бодрый голос Сережи сразу же отвечает на вызов. Опять что-то случилось, опять кому-то очень нужна педиатрическая бригада.

— Улица… — голос диспетчера быстро поговаривает адрес. — Задыхается ребенок, три года… — Лариса еще трещит, рассказывая, что случилось, и сообщая возраст, а машина уже срывается, вжимая меня в кресло, а мгновенно проснувшуюся Наташу сдвигая по каталке в сторону хвостовых дверей.

Над головой тревожно и как-то тоскливо воет сирена, мотор машины скорой медицинской помощи набирает обороты. Ночные улицы расцвечиваются отблесками синих маячков, а я лезу в укладку, проверяя все еще раз. Скорая помощь несется по темным улицам, с ревом входя в повороты и игнорируя абсолютно все правила движения, зато на месте мы уже через пять минут. Выскочивший из машины Сережа хватает ящик укладки, легко взлетая на третий этаж, а за ним спешу и я. Звонок в дверь, за ней испуганная мамочка, полупьяный папочка. Проскальзываю в комнату, где пытается вдохнуть посиневший малыш, а Сережа в это время спокойным голосом объясняет, что теперь будет. Мне же все понятно. Шприц, еще один, и…

— Сережа, Квинке, быстро везем! — командую я. — Наташка, работаем!

А мать ребенка уже готова, и как это все сумел проделать водитель всего за несколько минут, совершенно непонятно. Не позволяя никому прикоснуться к малышу, Сережа заворачивает того в одеяло, устремившись к машине.

Сергей Викторович

Даже не знаю, как тебе сказать, что я чувствую… впрочем, об этом можно подумать и позже. Ребенок с Квинке, задыхается, значит. Нужно быстро-быстро перебирать колесами, чем я и занимаюсь. Взревывает сирена, и машина устремляется по мокрым улицам в сторону больницы. Ничего, здесь зато никто не хочет в доктора пострелять, хотя разное случается, конечно. Внимание нужно — ну оно всегда нужно, это без вариантов.