Книга Скорачи, страница 7 – Владарг Дельсат

— Ребята, тридцать третья! — врывается сквозь хрипы эфира голос диспетчера. — Школа номер… Адрес… остановка сердца у ребенка одиннадцати лет.

— Твою мать! — вырывается у меня.

Дорога каждая секунда, ведь, может быть, мы уже опоздали. Но я рву поперек проспекта, едва не задавив придурка, желающего убить ребенка. Какая-то делегация, ради которой этот проспект перекрыли, резко тормозит, пропуская отчаянно воющую скорую. Я лечу вперед, понимая теперь, зачем мне удостоверение дали. Впрочем, все потом, сейчас — ребенок.

Машина останавливается, и начинается работа. Просто с ходу, с колес приступаем к работе по спасению детской жизни. Сердце у пацана не остановилось, но хорошего мало, поэтому подключаюсь и я, благо опыта именно таких ситуаций, когда на грани, у меня больше.

— Дышит, — спокойно отмечает Варенька, и тут подает голос Наташка.

— Варвара Никитична, — обращается она, кажется, к нам обоим, — у него судороги… А не должны же быть…

— Деф! — командую я, сразу же сообразив, что мы наблюдаем.

Разряд, и моментальная стабилизация. Эту сказку я знаю, Варя тоже знает на самом деле, поэтому мы грузим ребенка и летим в ближайшую, чтобы передать кардиологам вместе с объяснением, что это было. Коллегам не позавидуешь: такие состояния диагностируются очень непросто и лечить их то еще удовольствие, но я верю — вытянут. И Варя верит, вон как улыбается. Значит, хорошо поработали, домой вот едем. А тут как раз сильно обиженный нами права качать сейчас будет. Ну-ну. Я вытягиваю из кармана удостоверение…

— Видишь, что здесь написано? — показываю ему документ в раскрытом виде. — Видишь, — продолжаю я, глядя в побледневшее лицо офицера полиции. — Тебе, сопля, наплевать, что где-то умирал ребенок, на люстру мою наплевать, да? Ты хорошо подумал, прежде чем меня остановить?

— Из-звините, — лепечет полицейский, совершенно не ожидавший, что на простой скорой шофером ездит офицер военной разведки. У парня сейчас мозг закипит от попытки сообразить, кого он остановил и что с ним за это теперь сделают.

Получается как в старом советском анекдоте. А ведь заяви я, что выполняю задачу, и звезды с погон у него сами отстрелятся просто от страха. Не люблю я таких, но и ощущение собственной власти, как ни странно, тоже не люблю.

— Что там, Сережа? — интересуется засыпающая Варя.

— Дядя ошибся и больше не будет, — с улыбкой отвечаю я, на что Варенька моя хихикает.

Так мы и ездим, день за днем. Вот уже и свадьба наша скоро, когда Наташку сваливает грипп. Не положено, конечно, только вдвоем работать, поэтому нас оставляют в резерве. Так мы в резерве всю ночь и стоим, только под самое утро звучит сигнал: «Мальчик, пятнадцать лет, симптомы отравления, не дышит». Это «не дышит» что угодно означать может, поэтому я срываюсь с места. Проблема еще и в том, что адрес в селе за городом, а на часах у нас самое собачье время — четыре утра.

Но вариантов нет, надо ехать, это и Варя понимает, а наша машина уже в пути. Я уговариваю Вареньку поспать полчасика, пока доедем, она, естественно, ни в какую. Ну и пропускаю за уговорами сюрприз. Хотя кто на трассе наверх-то смотрит?

Страшный удар, хруст, мимолетная боль. И вот мы стоим на лесной поляне, будто на островке посреди затянутого туманом леса. При этом освещение такое — сумеречное. Я несколько удивлен: только что же за рулем был! Хотя после того, что случилось, вполне могут сюрпризы быть, и еще какие. Фантастику я не читаю, а вот из курса медицины о предсмертных галлюцинациях помню.