Книга Мой сломленный феникс, страница 63 – Анна Одувалова

— А ты почему решил поступать сюда? — спрашиваю я, делая глоток своего остывающего кофе.

Он на секунду замирает, и я вижу, как в его глазах снова появляется та самая стена.

— Длинная история, — отвечает он уклончиво. — Как-нибудь в другой раз.

Я киваю, не настаивая. У каждого свои демоны. Я понимаю это как никто другой.

Когда он заканчивает ужин, а мой кофе допит, я неожиданно для себя предлагаю:

— Может, прогуляемся? Набережная такая красивая…

Он смотрит на меня с легким удивлением, потом его взгляд смягчается.

— Хорошая идея.

Парень расплачивается, и мы выходим на улицу. Ночной воздух прохладен и свеж. Огни города отражаются в темной воде канала, создавая романтическое мерцание. Мы идем рядом, и наше молчание уже не кажется неловким. Оно наполнено чем-то новым, зреющим между нами.

— Спасибо, — говорю я, наконец нарушая тишину. — За то, что приехал. За ужин. За… все. Мне кажется, я так часто тебя благодарю, что это звучит уже странно. Но мне правда очень приятно. Никто и никогда обо мне так не заботился.

Он останавливается и поворачивается ко мне. Его лицо освещено отблесками фонарей, и в его глазах я вижу что-то неуловимое, но заставляющее мое сердце биться чаще.

— Мона, — говорит он тихо, и мое имя в его устах звучит как-то по-новому. — Ты не должна ни перед кем оправдываться. И уж тем более — передо мной. Я делаю только то, что хочу. И то, что мне удобно. Если бы мне не хотелось тебя встречать, пускать тебя в свою жизнь и в свой дом… никто не смог бы заставить меня это сделать.

Он протягивает руку и легким, почти невесомым движением смахивает прядь волос с моего лица. Его пальцы едва касаются моей кожи, но этого достаточно, чтобы по моей спине пробежали мурашки.

В этот момент я понимаю, что стена между нами — не только его. Она и моя. Построенная из страха быть уязвимой, из недоверия, из прошлых ран. И глядя на него сейчас, я не знаю, хочу ли я ее разрушить. Но я определенно хочу сделать шаг ближе.

— Знаешь, — говорю я, и мой голос звучит тише и глубже, чем обычно. — Мне кажется, я начинаю понимать, что некоторые вещи в жизни действительно могут быть простыми. Но привыкнуть к этому непросто.

Он смотрит на меня, и в его глазах появляется улыбка. И этого достаточно.

Мы продолжаем прогулку, и расстояние между нами становится чуть меньше. Плечи почти соприкасаются. В ночном воздухе витает обещание чего-то нового, чего-то хрупкого и прекрасного, что только начинает зарождаться.

Мы подходим к машине, и Ник открывает мне дверь. Сажусь в знакомый салон и откидываюсь в удобном кресле. Дорога до его дома проходит в комфортном молчании. Я смотрю на огни города и чувствую, как усталость наконец накрывает меня с головой.

— Спасибо, что не оставил ночевать в студии, — говорю я, когда он паркуется у знакомого дома.

— Всегда рад помочь. — Он выключает двигатель и поворачивается ко мне. — И, Мона… Не усложняй. Иногда помощь — это просто помощь.

В этот вечер я долго кручусь с бока на бок и не могу уснуть. В моей жизни резко произошло как-то очень много событий, и я просто не в состоянии сразу отключиться. Забываюсь беспокойным сном, только несколько раз по кругу посчитав в голове овец, собак и песни «Ангелов» по альбомам и годам написания.