Книга Мой сломленный феникс, страница 22 – Анна Одувалова

Намыливаюсь гелем с ароматом цветов, о которых даже не слышала. Смываю пену, наслаждаясь моментом. Выхожу, обтираюсь огромным полотенцем цвета слоновой кости. В этот момент я почти благодарна Гелле за ее подставу.

Иду в спальню. Огромная кровать-платформа. Простыни… Они шелковистые, тяжёлые, графитового цвета. Падаю на них. Тело утопает в мягкости. Поворачиваюсь набок и замираю

Внизу, за панорамными окнами — ночной Горскейр. Огни, небоскрёбы, мерцающие магмобили. Вдалеке — университет. Отсюда он кажется игрушечным. Моя обычная жизнь — лекции, стипендия, общага — выглядит далёкой. Сегодняшний вечер — концерт, роза, фанатки — кажется сном. Усталость накрывает тёплой волной. Глаза закрываются. Думаю только о том, что утром нужно уйти пораньше…

Но просыпаюсь я не от будильника, а оттого, что на меня сверху падает что-то тяжелое.

Испуганно подскакиваю. Вспыхивает яркий свет, который режет глаза и не дает ничего рассмотреть. А над ухом раздается ледяной, смутно знакомый голос.

— Что ты делаешь в моей кровати⁈

Дамона

Сначала я не понимаю, что происходит, но потом мой взгляд останавливается на его глазах. Ярко-зелёные, как весенняя трава.

Второй раз за день я не узнаю этого парня, только его глаза помогают понять, кто это, но сейчас в них нет ни намёка на застенчивость. Только чистая, необузданная ярость. Его взгляд медленно скользит по моим оголённым плечам, по смятым графитовым простыням.

Мысли путаются, никак не складываясь в единую картину. Что он здесь делает? Тихий парень в натянутом на глаза капюшоне, молчаливый и незаметный… Эта роскошная, холодная квартира — совсем не его уровень. Это не его мир. Ему не подходит…

А вот тому, кто сейчас нависает надо мной — очень даже.

Адреналин ударяет в виски, кровь стучит в ушах.

От волнения язык заплетается, слова путаются. Как его зовут⁈

— Я… я сейчас всё объясню, Кит… — бормочу я, сжимая простыню у подбородка в попытке прикрыться.

Его реакция мгновенная и пугающая. Кажется, он буквально взрывается изнутри.

— Как ты меня назвала⁈ — низкий, рычащий голос, от которого по коже бегут мурашки, заставляет сильнее сжаться.

Я даже моргнуть не успеваю. Его рука мгновенно оказывается на моём горле. Не душит, но вес и холод его пальцев, прижатых к коже, парализуют страхом. В его глазах такая дикая ярость, что в голове проносится единственная мысль: он опасен.

— Прости! — Мой голос звучит тоненько, испуганно. — Ник… извини меня! — выпаливаю я, наконец вспомнив его имя. — Я не знала, что это твоя квартира… Мне просто дали ключи… Мне просто нужно было где-то переночевать… — Слова вылетают торопливо, я задыхаюсь, пытаясь объясниться под тяжестью его руки.

Он игнорирует мои сбивчивые объяснения. Взгляд — острый и подозрительный — буравит меня, словно пытаясь найти ложь. Злость в его глазах не угасает, а только разгорается от моих попыток оправдаться.

— Ты назвала меня Кит, — произносит он медленно, чётко проговаривая каждое слово. — Почему?

Его пальцы на моей шее уже не давят так сильно, но угроза всё ещё ощущается. Я сглатываю, чувствуя, как к горлу подступает комок страха.

— Потому что не вспомнила твоё имя! — вырывается у меня дрожащим голосом. — Я испугалась! Ещё раз говорю: прости меня и отпусти. Мне больно… — добавляю я почти шёпотом, и это чистая правда. От неожиданности, от его резкого захвата.