Книга Мексиканский сет, страница 81 – Лен Дейтон

— Остановитесь здесь и не глядите по сторонам, — приказала моя соседка.

Осторожно, не выпуская из рук шприца и не сводя с меня глаз, она потянулась назад, чтобы открыть заднюю дверцу. Мы стояли рядом с двумя синими машинами. Я услышал, как открылась дверца, а потом машина просела под тяжестью еще одного пассажира.

— Трогайте и езжайте потихоньку, — приказала медсестра. Я исполнил требование. — Едем обратно, через тоннель, по дороге до круга и там разворачиваемся на Хитроу-2. Вам понятно?

— Понятно, — ответил я.

— Он в вашем распоряжении, — обратилась медсестра к тому, кто сидел сзади, но глаз с меня не спускала.

— Это я, дорогой, — обратился ко мне голос сзади. — Надеюсь, я тебя не напугала.

Оттенок насмешливости неизгладимо присутствовал в ее голосе. Не всякий услышал бы это, но я слишком хорошо знал свою жену, чтобы не уловить даже малейший намек на ее вечное самодовольство. Это действительно была моя жена. Я обмер. Я всегда гордился своей готовностью к любым неожиданностям — это должно быть неотъемлемой чертой хорошего разведчика, — но тут оказался в изумлении.

— Фиона, ты с ума сошла!

— Что приехала? На мой арест нет ордера. Я сменила внешность и имя… Нет-нет, только не оборачивайся, а то упадешь в обморок.

— Что это все значит?

Это они хорошо придумали — накрыть меня за рулем автомашины, когда я ограничен в действиях.

— Все дело в детях, дорогой. В Билли и Салли. Я приехала взглянуть на них. Стояла и ждала на дороге между домом твоей матери и школой. Они так мило смотрятся. Конечно, меня они не видели, мне же надо было опасаться ваших сторожевых псов… Одеты похоже: в ядовито-зеленый и желтый цвет, синтетические куртки. Наверняка это мой папочка подарил им. Только он отличается таким неуловимым инстинктом на дурные вещи, которые всегда нравятся детям.

— Ты видела отца?

Она засмеялась.

— Я же не на праздник приехала, дорогой Бернард. Даже если бы и так, то все равно я сомневаюсь, что посещение отца было бы включено в мой тур.

— Так что же все это означает, ты можешь сказать?

— Ты что такой хмурый? Мне надо было поговорить с тобой, а по телефону я звонить не хотела, боялась, что мой голос запишется на автоответчик. — Она сделала паузу, и я услышал, как глубоко и быстро она дышит. Так дышат, чтобы насытить кровь кислородом. У нее это был верный признак волнения или нервозности — или того и другого вместе. — Я не меньше тебя хочу, чтобы дети жили нормальной жизнью.

— И что ты предлагаешь?

— Я даю тебе годовую гарантию, что дети будут спокойно жить в Англии и с ними ничего не случится. Пусть они живут как все дети. Это так жутко видеть, как в школу их сопровождают двое охранников и как эти вооруженные люди болтаются возле дома круглые сутки. Разве это жизнь для детишек?

— На год? А что потом? — спросил я.

— Там увидим. Но год я тебе обещаю.

— И ты хочешь, чтобы я оставил их без охраны?

— Все равно контора скоро их снимет, сам прекрасно знаешь. А сам ты платить за такие вещи не в состоянии.

— Извернусь.

Я остановился у кругового разъезда, пропуская другие машины. Занятная получалась езда — без зеркала заднего вида.

— Да, что-то ты сделаешь, используя старых друзей. — В последнее слово она вложила всю свою неприязнь к ним. — Представляю, во что это выльется. Сидите вы за столом и медленно напиваетесь, и все это под разговор о том, что они со мной сделают, если я попытаюсь увести у тебя детей.