Книга Мексиканский сет, страница 64 – Лен Дейтон

— Пожалуй, ты прав, — согласился Вернер.

— Да, я прав, — повторил я его слова. — И я тебе еще кое-что скажу. Полное отсутствие политической подготовки к поездке сюда наводит меня на мысль, что Штиннес приехал сюда не на связь с агентурой в Калифорнии и не смотреть за тем, как Бидерман переправляет деньги Москвы местным организациям.

— Не тяни, говори, — утомленным голосом произнес Вернер.

— Я и сам не нашел ответа, Вернер. Сам не знаю, что Штиннес делает здесь. Даже не знаю, что я сам тут делаю. Опознать Штиннеса могли бы и без меня.

— Лондон послал тебя не для того, чтобы ты опознал Штиннеса, а для того, чтобы Штиннес опознал тебя, — сказал Вернер.

— Не говори анаграммами, будь со мной попроще.

— Какая, по-твоему, первая мысль пришла ему в голову, когда я стал говорить с ним о современных холодильниках, видео и ускорении, которое развивает с места «Порше-924-турбо»?

— О ловушке?

— Да, конечно. Он испугался, что я от КГБ и хочу набрать доказательств, которых хватило бы, чтобы сослать его в штрафной батальон в Сибирь на двадцать лет.

— Хм. Да, но обо мне-то он наверняка знает, что я сотрудник СИС, из Лондона, я же был у него под арестом в Восточном Берлине. Полагаю, что ты прав, Вернер. Думаю, что Брет обо всем этом подумал, — предположил я.

— Брет Ранселер? Да, в Центре это самый большой дока. И в данный момент он вовсю старается доказать, что нужен службе.

— Дики боится, что Брет сядет на Германию, — сообщил я Вернеру.

— Stuhlpolonaise^[26], — вставил Вернер.

— Вот именно. Музыкальные стулья. — Употребленное Вернером немецкое слово живо вызвало в воображении чопорные любезности и в медленном променаде движущиеся пары и напомнило мне обстановку в нашем лондонском ведомстве накануне большой перетряски. — И Брет отослал Дики за четыре тысячи миль от единственного стула, а Дики хочет поскорее вернуться, пока музыка не перестала играть и стул не заняли.

— Но он хотел бы вернуться с хорошими результатами, — резонно предположил Вернер.

— Молодец, соображаешь, — восхитился я Вернером. От внимания этого человека мало что ускользнет. — Ну и вот Брет придумал головоломку, которая поставила в тупик даже Дики. Если Дики убьет тут уйму времени и заполучит все-таки Штиннеса, Брет первым поздравит его и пошлет куда-нибудь с новым заданием. Но если Дики приедет с пустыми руками, то найдется кому сказать, что Дики не годится для этой работы.

— Но и ты тоже возвращаешься, — заметил мне Вернер.

Он окинул взглядом забитый людьми зал. На взлетной полосе жизнь замерла, обычный пополуденный ливень был в самом разгаре. Не похоже, чтобы кто-то куда-то собирался лететь.

— Я теперь человек простой, листаю дела. А Дики сейчас прилетает в Лондон и садится за отчет, в котором излагает, как он подготовил и успешно подвел операцию со Штиннесом к заключительной стадии, на которой передал Штиннеса мне.

— Скотина твой Дики, — возмутился Вернер.

— Скажи что-нибудь поновей.

— А если со Штиннесом сорвется, то Дики скажет, что это ты испортил все дело.

— Ну, Вернер, ты у меня выбился в отличники. Хватаешь на лету.

— Но я думаю, что шанс заполучить Штиннеса невелик.

— Почему? — спросил я. Я тоже так считал, но мне интересно было послушать, что скажет Вернер.

— Он пока боится. Если бы Штиннес действительно поверил тебе, он не говорил бы, чтобы ты послал в Лондон отрицательный ответ, а попросил бы написать нечто более приятное для тебя.