Книга Мексиканский сет, страница 48 – Лен Дейтон

— Думаю, что к этому времени до него дошло наконец? — предположил я.

— Да, он как-то насторожился, — ответил Вернер. — Полагаю, он боялся, что я собираюсь надуть его.

— Ну и?..

— Мне пришлось рассказывать всякие подробности. Я сказал ему, что этот мой друг всегда сможет пристроить к месту человека с опытом работы в службе безопасности. Что он на пару недель приехал в Мексику отдохнуть, а до этого проехал по Соединенным Штатам и набирал там специалистов для одной крупной британской корпорации, компании, которая работает по заказам британского правительства. Что платят им хорошо, по контракту, который заключается на длительное время и учитывает интересы обеих сторон.

— Неплохо, если б у тебя действительно был такой друг, Вернер, — мечтательно сказал я. — Мне очень хотелось бы с ним встретиться… Ну и как отреагировал Штиннес?

— А как ему было реагировать, Берни? Я в смысле — ну, что бы ты или я сказали на его месте, если бы нам сделали такое предложение?

— Он сказал «может быть»?

— Он сказал «да»… Точнее, что ему хочется сказать «да», но он боится ловушки. Любой бы испугался на его месте. Он сказал, что ему нужно больше подробностей и время подумать. Что ему надо бы встретиться с человеком, который занимается вербовкой. Я ответил, что я всего-навсего, конечно, посредник…

— И он поверил, что ты посредник?

— Думаю, что да, — произнес Вернер. Он взял в руки орхидею и стал рассматривать ее с таким вниманием, будто никогда раньше не видел этих цветов. — Орхидеи можно выращивать и в Мехико, но здесь, в Куэрнаваке, — буйство орхидей. Я не знаю почему. Может, дело в смоге.

— А я так не думаю, Вернер, — сказал я, продолжая прежнюю тему. Вернер вызвал во мне раздражение тем, что отклонился от предмета обсуждения. — В тот вечер я не шутил — когда говорил с Зеной. Ну, насчет того, что они могут повести себя очень жестко.

— Штиннес поверил мне, — сказал Вернер тоном, который должен был успокоить меня.

— Штиннес не новичок. Когда меня там схватили, ко мне приставили его. Он отвез меня в здание на Норманненштрассе и полночи сидел там со мной, беседуя о Шерлоке Холмсе, о мельчайших подробностях его приключений, смеялся, курил и давал мне понять, что если бы от него зависело, то они вытряхнули бы из меня все, что надо.

— Мы оба видели много субъектов из КГБ типа Эриха Штиннеса. За кружкой пива он может быть вполне приятным человеком, но при прочих обстоятельствах это, возможно, такой мерзавец. Так что верить ему нельзя, Берни, и я держался бы от него на расстоянии. Я не герой, сам знаешь.

— Там никого с ним не было?

— Мужчина постарше был, лет пятидесяти, фигура — как у танка, стрижка короткая, на иностранных языках говорит с сильным русским акцентом.

— Похож на того, что приезжал со Штиннесом в дом Бидермана. Штиннес звал его Павел. Я ведь рассказывал тебе, о чем они говорили.

— Думаю, что это он. К счастью, этот Павел не силен в немецком, так что когда мы начинали говорить со Штиннесом, он помалкивал. А когда Штиннес понял, куда я клоню, то постарался быстро от него отделаться. По моему мнению, это можно считать за добрый признак.

— Надо будет использовать все добрые признаки, которые у нас будут, Вернер. — Я сделал паузу, чтобы отхлебнуть кофе. — Про уроки английского языка в Хэмпшире — это ты хорошо сказал, но Штиннес знает, что польза от него будет тогда, когда мы посадим его под охрану в какой-нибудь задрипанный домик и он будет колоть нам агентурную сеть КГБ, каждую ночь выпивая при этом по полбутылки виски, чтобы залить мысли о том, какой ущерб он наносит своим товарищам. И как только он покончит с этим, то на следующее утро его посадят опять за то же занятие. Эй, Вернер, ты что это такой озабоченный?