Книга Мексиканский сет, страница 153 – Лен Дейтон

— Да, какое-то время ты будешь чувствовать затылком их дыхание, — наконец заговорил он. — Но это в конце концов пройдет. В нашей службе все-таки добрые нравы, Бернард, ты должен признать это. — Он сделал быструю затяжку. — Тебе известен хоть один случай, когда нашего сотрудника принесли бы в жертву?

— Не знаю ни одного, — ответил я, — по той причине, что такие дела держатся под большим секретом.

— Ну да, надо было бы еще через «Таймс» оповещать. — Фрэнк с улыбкой постарался парировать мою реплику, но я остался равнодушен к его шутке.

Фрэнк накрыл трубку спичечным коробком, чтобы усилить тягу. То ли он трубку не умел разжечь как следует, то ли нарочно давал ей пригаснуть между затяжками, чтобы за раскуриванием придумать ответ на самые неприятные вопросы.

— По делу Штиннеса мне, возможно, не понадобится посторонняя помощь, Фрэнк, — проговорил я, тщательно подбирая слова. — Возможно, местом действия будет не Берлин, а может быть, и не Германия.

Фрэнк понял смысл сказанного: на ведомственном языке это означало, что его посылают к черту. Это был род официального уведомления, что в этой операции обойдутся без него и без его помощи.

— Что ж, это твое дело, парень, — только и сказал Фрэнк. — Как у тебя, кстати, оно двигается?

— А ты знаешь, что Лондон предложил Штиннесу кругленькую сумму?

Лишь глаза Фрэнка среагировали на мой вопрос. Он оторвал их от трубки и поднял на меня.

— Нет. По крайней мере официально.

— Но слышал?

— ГД говорил мне, что ему могут заплатить. Старик всегда говорит мне, если такое происходит «на моей территории». Так, в порядке любезности.

— У ГД, вижу, есть к этому делу личный интерес?

— Ты прав. — Фрэнк хитро улыбнулся. — Вот поэтому многие наши коллеги и проявляют к нему такое повышенное внимание.

— Включая тебя, да?

— Видишь ли, с сэром Генри Кливмором я пришел на службу. Мы вместе проходили подготовку — хотя он и постарше меня — и сделались близкими друзьями. Но сэр Генри — генеральный директор, а я, бедный, всего лишь резидент в Берлине. И он, Бернард, не забывает об этом. Я тоже наверняка не забуду. — На языке Фрэнка это означало, что я крайне неуважителен к вопросам субординации. — Да. Так что если у сэра Генри появляется личный интерес к определенной операции, то и у меня тоже. Сэр Генри не дурак.

— Последнее время он, по моим наблюдениям, в неважной форме.

— Заболел? — спросил Фрэнк с таким удивлением, словно слышит об этом в первый раз.

— Не то что заболел. Когда я был у него в последний раз, он как-то бессвязно говорил.

— Ты хочешь сказать, что старик non compos mentis?

— Он совсем не в себе. Ты и сам наверняка это заметил, когда виделся с ним.

— Да, эксцентричен, — осторожно высказался Фрэнк.

— Давай не будем играть в слова, Фрэнк. Ведь речь идет об одном из самых сильных и влиятельных людей в Британии.

— ГД умственно и физически в прекрасном состоянии. Мне не хотелось бы, чтобы ты разделял с другими точку зрения, отличную от этой, — витиевато выразился Фрэнк. — Он просто сейчас в стрессовой ситуации. Конечно, придет свое время, и он уйдет. Но всем нам крайне не хотелось бы, чтобы это было сделано в ответ на просьбу правительства.

— А что, разве правительство требует его головы?

— Просто в кабинете есть люди, которые хотят видеть в кресле ГД другого человека.