Книга Мексиканский сет, страница 102 – Лен Дейтон

— Потому что Фиона сама делала половину всей домашней работы.

— Разве? А я и не знал.

— Конечно, ты не знал. Мужчины разве знают что-нибудь! Факт остается фактом: тебе нужно, чтобы в доме был порядок и чтобы дети были с тобой. Тебе будет нелегко, Бернард, но я со своей стороны сделаю все, что смогу.

— Ты очень добра, Тесса.

— Я решила для себя, что детей он не получит. — Подошел официант и принес еду. Тесса подняла бокал. — Удачи тебе, Бернард. — Наклонившись в мою сторону, Тесса сказала: — Шампанское, настоящее французское шампанское, — не толстит. Какой у меня чудесный врач, который посадил меня на диету.

— Так приятно услышать добрую новость о шампанском. А не знаешь, дешевое испанское вино сильно толстит? — заодно поинтересовался я.

— Ой, только не надо мне говорить, как хорошо быть рабочим. Я уже слышала это сто раз. Давай вернемся к делу. В субботу утром я пришлю машину, чтобы она забрала из дома твоей матери няню с детьми. Джордж найдет и машину, и свободного водителя.

— Спасибо тебе. Ты ни о чем больше не хочешь поговорить со мной?

— Нет, нет, нет, — торопливо ответила Тесса. — Только о доме. Я приведу тебе его в порядок. Дай мне ключи от входной двери. Я знаю, у тебя на работе в твоем письменном столе лежат запасные.

— А есть там что-нибудь, о чем ты не знаешь? — спросил я.

Она протянула руку через стол и коснулась тыльной стороны моей ладони. От этого прикосновения у меня даже мурашки по коже пробежали.

— Я еще так многого не знаю, Бернард, — медленно произнесла Тесса. — Но всему свое время, правильно?

В три часа Вернер не прибыл. На ленч он не поспел и не выслушал от меня то, что хотел передать ему Дики. На самолете, которым он должен был лететь из берлинского аэропорта Тегель, обнаружились какие-то технические неполадки, а так как по послевоенным соглашениям самолетам германской авиакомпании не положено было летать между Берлином и Западной Германией, то рейс отложили, пока не подыскали другой самолет «Британских авиалиний». И наконец, когда самолет все же прибыл в Лондон, Вернера на борту не оказалось.

Не прибыл он и на следующий день. Я позвонил ему по его берлинскому телефону, но телефон не отвечал.

На третий день Дики рассылал угрозы и проклятья в адрес Вернера и высказывал самые мрачные подозрения.

— Наши в Берлине приготовили ему машину, — заунывно повторял Дики, — купили авиабилет, дали шоферу для передачи ему сто фунтов. Куда же, к черту, провалился этот человек?

— Возможно, есть какая-то уважительная причина, — пытался я хоть что-то сказать.

— Он все дело нам портит, — не унимался Дики. — Сегодня зам ГД интересовался Штиннесом. Ну что я мог ему сказать? Нет, ты подскажи мне, что? — Это был не просто риторический вопрос со стороны Дики, он встал и уставился на меня в ожидании моего ответа. Не услышав такового, он достал платок и поднес его к глазам, потом постоял немного, глубоко втягивая воздух, будто готовясь чихнуть, и высморкался. — Никак не могу отделаться от простуды, — пожаловался Дики.

— Пару дней дома посидеть — лучшее средство, — посоветовал я.

Он подозрительно посмотрел на меня, а затем произнес:

— Все к тому идет. Я начинаю думать, что где-то заразился.

— Дай Вернеру время до конца недели, а там начнем бить тревогу, мобилизуем все наши возможности и выясним, где же он.