Книга Черная свеча. Абсолютно не английское убийство, страница 135 – Алена Скрипкина, Михаил Попов

После чего мы раскланялись.

Что же произошло там, на третьем этаже?

Загадок становится все больше.

Прежде всего следовало навестить мисс Элизабет. Необходимо было узнать, как она себя чувствует после общения с братьями Блэкклинер. Признаться, я поднимался наверх без особой охоты. Существовала опасность быть понятым неправильно и попасть, что называется, под горячую руку. Оказалось, что опасался я не зря. «Что тебе нужно, щенок?!» — послышалось из-за двери в ответ на мой деликатный стук.

Чтобы дать понять, что стучит не щенок, а человек взрослый, я кашлянул. Как можно внушительнее.

Дверь отворилась. Мисс Элизабет явилась передо мною во всей своей растрепанной красе. Надобно заметить, что в этот момент я впервые ее толком рассмотрел. Живое, подвижное лицо, весьма милое. Темные быстрые глаза, немного раздражения в уголках рта. И копна распушенных волос.

«Ах, это вы, доктор!» — сказала она тускнеющим голосом.

Я осторожно поинтересовался, могу ли войти. Не слишком охотно, но она меня впустила, при этом пытаясь привести в порядок свои волосы. Беседа наша получилась сумбурной, затрудняюсь ее изложить как-нибудь связно. Состояла она в основном из монолога мисс Элизабет. Девушка горько и длинно сетовала на свою ужасную роль одинокой беззащитной девушки в современном обществе. Все смотрят на нее как на вещь, никто не считается с жизнью ее души. Каждый норовит вторгнуться в ее судьбу и грязно наследить там. Первым это вообразил сам милорд. Но он хотя бы старался придать своему влечению оттенок благородства, вел речь, хотя и туманно, о женитьбе. Брал на себя обязательство обеспечить сироту.

Да, она чувствовала себя морально униженной, плакала ночи напролет, но не ожидала, что с его смертью станет еще хуже. Предполагавшиеся деньги исчезли. Никто даже не упоминает о трех тысячах фунтов, обещанных милордом ей.

Сыновья ведут себя как свиньи. Они, кажется, убеждены, что деньги находятся у нее. Вообще, их ничего не интересует кроме денег. Они даже угрожают, что если они денег не получат, то не выпустят ее отсюда.

Она зарылась лицом в ладони и зарыдала. Надо было что-то сказать. Но вид плачущей женщины парализует во мне всякую способность соображать. Сказав несколько дежурных фраз о сочувствии, понимании, о железном оскале нашего молодого века, я ретировался.

Нет, уж лучше отправиться на поиски прошлогоднего льда, чем утешать разочарованную даму.

Спускаясь вниз по лестнице, я отметил про себя, что мисс Элизабет, пожалуй, не англичанка. Нервное напряжение обнажает в ее речи скрытый акцент. Кроме того, меж ее оборотами мелькают явные галлицизмы.

Эвертон ждал меня с нетерпением, о чем говорило звяканье ключей у него на связке. Мы немедленно приступили к инспектированию подвальных помещений Веберли Хауса. Там было сумрачно, сыро, царили запахи плесени и занавеси паутины. Эти помещения посещаются весьма редко, по утверждению Эвертона. Сам он вел себя так, словно оказался в подвале впервые. Путался в ключах, отвечал с неуверенностью о том, что нам предстоит увидеть за той или иной дверью. Я дважды поскользнулся на влажных камнях, он умудрился сделать это раз пять.

На неизбежный вопрос о привидениях, Эвертон ответил неестественным смехом. Мол, ходят какие-то разговоры на эту тему, но лично ему ни разу с привидениями сталкиваться в Веберли Хаусе не приходилось. Конечно, в истории любого английского родовитого семейства полно кровавых и таинственных историй, но не всякая оставляет по себе память в виде колоритного духа.