Книга Черная свеча. Абсолютно не английское убийство, страница 134 – Алена Скрипкина, Михаил Попов

Интересно, кого он имел в виду? Кто еще кроме меня заинтересовался подвалами Веберли Хауса?

Яков лежал с закрытыми глазами и скорбным выражением на лице.

Чего от него добивался сэр Эндрю, я спрашивать остерегся.

Разыскав доктора Бредли, я попросил его присмотреть за больным, может быть, подыскать сиделку в деревеньке, ближайшей к Веберли Хаусу.

Какой можно было сделать вывод из всего случившегося?

Ситуация яснее не стала.

Мысль Холмса о том, что узел этого дела, возможно, находится в привратницкой, получила косвенное подтверждение. Стало ясно также и то, что полагаться мне придется исключительно на свои силы. Сэр Эндрю, скорее всего, не так прост, как могло показаться в самом начале.

Итак, я пришел к решению собственноручно исследовать здешние подвалы.

И немедленно. Откладывать исследование до утра было невозможно. Слишком опасно! Но кто мог сказать, где в этом доме тебя подстерегает опасность.

Необходимо было некоторое снаряжение. Фонарь, свечи, ключи. За поисками всего этого меня и застал в буфетной дворецкий. Чтобы сгладить неприятное впечатление от своей возни (посторонний джентльмен в служебных помещениях дома — это не совсем нормально), мне пришлось сообщить ему свою архитектурную легенду. Он немедленно предложил мне помощь. Он был так любезен, что снарядил фонарь и отыскал все необходимые ключи. «Особая связка, — сообщил он не без гордости, — мало кто в доме знает о ее существовании». Свою услужливость он объяснил желанием быть постоянно рядом с кем-то, ибо одиночество сделалось слишком тягостным в последнее время. «Если мне суждено столкнуться с чем-то необычным, то пусть это произойдет при свидетелях». Я согласился, что атмосфера в доме, и в самом деле, тягостная и странная. Перед тем как отправиться в путешествие по подвалам, я поднялся в свою комнату, чтобы переодеться. На столике, рядом с изголовьем моей кровати лежал конверт. Это было письмо. Вот его содержание. «Должен сообщить вам следующее: известный вам привратник скрывает свою истинную фамилию. Он не Кэшмен. Он Смерд, сын небезызвестной Оливии Смерд».

И это все!

Долго я вертел листок в руках, но ничего больше на нем не отыскал.

Одевшись подобающим случаю образом, я вышел в задумчивости в коридор, где сделался свидетелем весьма странной сцены. По лестнице, с третьего этажа, прямо мне под ноги буквально скатился сквернословящий сэр Тони. Самым мягким выражением в его спиче было слово «собака»! Поток брани иссяк после того, как сэр Тони усиленно стал дуть на кисть левой руки.

На третьем этаже располагались комнаты мисс Элизабет (мне так и не удалось с нею пообщаться, она почти не покидала своих апартаментов, завтракала и обедала наверху), и надо было полагать, что все ласковые слова относились именно к ней. Но тогда сам собой возникал вопрос, а что, собственно, делал там наверху этот богобоязненный юноша?!

Пока я размышлял над этой загадкой, сверху спустился еще один Блэкклинер, а именно сэр Гарри. Он тоже изрыгал проклятия, тоже поминал «собаку».

Мое неожиданное появление, немного их смутило.

«Позвольте», — сказал я и взял руку сэра Тони, чтобы как следует рассмотреть. На руке были несомненные следы укуса. Ничего не оставалось, как предположить, что он укушен мисс Элизабет!

Выражение лиц у этих джентльменов было таково, что я понял — на мои вопросы они отвечать не станут. Была надежда, что они хотя бы выслушают врачебные советы. Выслушали, но с постными лицами и весьма нетерпеливо.