Книга Черная свеча. Абсолютно не английское убийство, страница 119 – Алена Скрипкина, Михаил Попов

Избранница доктора явилась не одна. Ее аккуратно, но твердо поддерживали под руки два официанта. Шляпка у нее съехала, со щек сыпался косметический мел. Швейцар, увидев эту сцену, бросился на помощь. Но не даме, а официантам! В одно мгновение квадратная женская фигура проследовала через выходную дверь на дождливую улицу и там разразилась визгливой бранью.

— Нам пора, Ватсон.

Доктор сглотнул слюну.

— Думаете, он уже внутри?

— Уверен, да.

— И кто же это?

— Сначала хотелось бы услышать ваше мнение.

Доктор лихорадочно соображал, что же ответить.

— Неужели вы не заметили ничего необычного?

В голосе друга не было и тени иронии, но Ватсон почувствовал, что краснеет.

— Почему же, мне кажется, что это джентльмен с огромной бородой. Мне кажется, борода накладная.

— Браво, Ватсон.

— Я угадал?

— Нет.

— Так с чем же вы меня поздравляете? — почти неприязненно поинтересовался доктор.

— Мое восхищение совершенно искренне. Вы направились по правильному пути, но не в том направлении.

Они вошли в залу. Холмс снял очки.

— То есть ваша голова работала как голова нормального человека. Вас предупредили, что внешность будет изменена, и вы решили, что в облике будет что-то прибавлено. Усы, борода. Чем больше борода, тем она подозрительнее, так думают все нормальные люди. Чтобы заметить убывание чего-нибудь в облике…

— …нужно быть Шерлоком Холмсом, — буркнул доктор.

— Вы обиделись, мой друг? Напрасно. К моему тону можно было привыкнуть за эти годы.

К ним приблизился метрдотель и поинтересовался, чем он может помочь джентльменам.

— Нас ждут. Вон там, у колонны.

Ватсон посмотрел в указанном направлении. Там сидел хорошо одетый и гладко выбритый на вид сорокалетний мужчина. Пока они приближались к нему, доктор успел его рассмотреть. Припухшие веки говорили, несомненно, о пристрастии к выпивке, непреднамеренно надменный вид — о благородном происхождении. Кроме того, нетрудно было заметить, что господин этот чувствует себя явно не в своей тарелке.

Подойдя к его столу вплотную, Ватсон обратил внимание, что сюртук на нем несколько поношен и короток ему в рукавах.

— Здравствуйте! — сказал Холмс.

Мужчина привстал и неуверенно улыбнулся.

— Я тот, кому вы писали, со мною мой напарник, доктор Ватсон.

— Прошу садиться, джентльмены.

Отделавшись от официанта, Холмс спросил:

— Давно сбрили бороду?

Мужчина погладил рефлекторно подбородок и скулы, они были заметно белее остального лица. На левой стороне подбородка виднелся тонкий, длиною в три дюйма, шрам.

— Сегодня утром.

Ватсон вспомнил о даме, и ему стало стыдно.

— Обычно я ношу такую… довольно окладистую. Теперь неуютно. И холодно.

— Приступим к делу, мистер…

— Блэкклинер. Эндрю Блэккпинер. Я с недавних пор владелец поместья Веберли Хаус в Хемпшире, милях в десяти от Винчестера. Места наши считаются глухими, может быть, потому, что неподалеку начинаются холмы Олдершота. А может, мы чувствуем себя живущими в глухомани потому, что соседи нас не жалуют.

Произнося эти простые слова, мистер Блэкклинер начал раздувать ноздри и комкать салфетку правой рукой. Страстная и порывистая натура, сделал про себя вывод доктор. А шрам, безусловно, след старого ранения.

— Почему же они вас не жалуют? — спросил Холмс.

Блэкклинер нахмурился, на секунду замолк, словно, решая, стоит ли отвечать на этот вопрос. Потом шумно выдохнул воздух — решился: