Книга Рукопись, найденная в Выдропужске, страница 97 – Анна Дашевская

Теперь оставалось только ждать.

Поглядывая в почту, не появится ли отметка о прочтении письма, я набрала номер Алябьева. Ответил он почти сразу и, судя по детским голосам на заднем плане, сегодня майор добрался до дому довольно рано. Ещё и восьми нет, прямо-таки очень рано!

— Костя, привет! Минута есть?

— Найду. Только подожди, я выйду из детской, они к первому сентября готовятся и немного… неадекватны.

Я ждала. Звук голосов исчез, слышно было, как что-то негромко сказала Ирина, и наконец вернулся Алябьев.

— Рассказывай, – велел он.

— Рассказываю. Представь себе гипотетическую ситуацию: у некоего гражданина А. есть шикарная библиотека. Битком набитая раритетами. Представил?

— С трудом, – хохотнул майор.

— Поехали дальше. Гражданин А. не проверяет книги каждый день по каталогу, он знает, что они у него есть. Но в один непрекрасный момент обнаруживает, что несколько самых ценных изданий заменены подделками. Всё пропало, дело всей жизни порушено и опоганено. Пострадавший гражданин приходит к нам и просит помочь восстановить пропажу. И мы изо всех сил начинаем искать такие же издания, как имелись в обворованной библиотеке.

— Что интересно, приходит он к вам, а не к нам, – сказал Алябьев следующую реплику, и я даже хихикнула от удовольствия.

— Бывает и такое. Следующее действие: гражданин Б., мой давний, хотя и не очень близкий приятель, начинает срочно нуждаться в деньгах. И с целью пополнения бюджета предлагает нам купить новый экземпляр одной из пропавших книг, причём по цене, скажем прямо, половинной.

— Это как?

— Костя, что-то с идиомами и образами долго получается. Смотри, эта книга на аукционе стоила пять миллионов рублей…

— Сколько???

— Сколько слышал, – буркнула я. – Нам его предложили за два миллиона восемьсот тысяч, но с оплатой в течение часа. А теперь самое интересное. Это оказался тот самый экземпляр, понимаешь? Тот, который пропал.

Голос у майора изменился разительно. Теперь со мной говорил представитель власти.

— Как ты это определила?

— По дефектам.

— Уверена?

— На все сто. Сохранившихся экземпляров этой книги лично мне известно всего шесть, и это совершенно точно тот же самый, который где-то между двадцать пятым июля и тридцатым августа был в библиотеке гражданина А. заменён подделкой. Копией.

— Я к тебе сейчас приеду.

— Нет. Ничего срочного нет, а у тебя дети, и завтра первое сентября.

— Да тебя грохнут, дуру, за такие деньги! – заорал Алябьев, потом выдохнул и добавил уже совершенно спокойно. – Дверь запри и не открывай никому. Милиции, пожарным, соседям… Никому. Завтра я отведу юных крокодилов на линейку и за тобой заеду.

Не стану врать, я напугалась. Где-то внутри меня сидел дрожащий зверёк, который хотел одновременно спрятаться под одеяло, не высовывая носа, и бежать-бежать-бежать как можно дальше. Возможно, только эти противоречивые устремления мелкого животного неизвестной породы и заставили меня оставаться на месте.

Мышь, я так думаю. Или хомяк?

«Ну погоди, – сказала я себе. – Что ты впадаешь в панику? У Алябьева насквозь криминализованный взгляд на мир, он даже в букете цветов, небось, видит спрятанный пистолет. Но ты-то знаешь Степана сто лет!».

«Да-а, – возразил хомяк. – Ты и Лёлика знаешь сто лет, то-то в последние дни стараешься к нему спиной не поворачиваться!».