Книга Рукопись, найденная в Выдропужске, страница 98 – Анна Дашевская

Тут я стала вспоминать, как же познакомились мы со Степаном и когда это было? Давно, очень давно. Я тогда только-только закончила институт, родители ещё не уехали по последнему маршруту, получается, лет десять назад это было. До Лёлика, до Балаяна, до книг…

Вот оно, точно! Мы познакомились на книжном аукционе.

Редкими изданиями я тогда не занималась, то есть, честно говоря, не занималась вообще ничем. Била баклуши между получением диплома и устройством на работу, последнее лето юности. На аукцион меня привёл тогдашний мой молодой человек, привёл – и тут же исчез куда-то, увидев знакомых. А я стала оглядываться, заинтересовалась книгами и вдруг увидела предмет маминой мечты, Анри де Ренье издательства «Academia», два десятка томиков малого формата, с гравюрой на обложке. Не помню, сколько за них запрашивали, но деньги эти у меня были, и я включилась в торги. И выиграла их.

О, этот восторг победителя аукциона, этот первый момент, когда ты ещё не понимаешь, что в ближайшие дни денег не найдётся даже на кино или мороженое. Чёрт с ними, с глупостями, у тебя в руках сокровище…

Вот со Степаном я тогда и торговалась.

Потом он подошёл ко мне, мы посмеялись собственному азарту, и я, набравшись смелости, попросила его меня проводить. Мне честно казалось, что неведомые враги воспользуются моментом и набросятся из-за угла, чтобы отнять мою добычу.

Конечно, никто не напал, никому не были интересны мы и наши декадентские белые томики. Мы пошли пешком и разговаривали обо всём на свете, это было интересно и правильно, и… так и не продолжилось.

Нет, мы встречались периодически постоянно в разных местах, случайно и неслучайно, но ни любви, ни настоящей дружбы у нас не случилось. А может, это она и была?

Как там говорит, настоящий друг – это тот, кто поможет тебе спрятать труп и никогда об этом не напомнит?

Ещё пару месяцев назад, если бы случилось со мной такое, позвонила бы Лёлику. А вот сейчас стала вспоминать и засомневалась, туда ли надо было обращаться…

Кто знает, до чего бы я дошла в этих самокопаниях, если бы не отвлёк меня от них телефон. Номер был незнакомый.

— Слушаю.

— Алён, ты чего хотела? И чего на почту, а не звонишь?

— Степан, у меня ж номера твоего нет! – выдохнула я. – Ты когда симку поменял, два месяца назад?

— Три… Да, действительно. Ну, вот я, стою перед тобой как лист перед травой. Чего хотела, да так срочно?

— Стёп, книга, которую мне сегодня привезли – откуда она?

— Э-э-э… А что?

Ну да, разумеется, кто ж из библиоманов сдаст свой источник? Никто и никогда. Ладно, сказала А – говори и остальной алфавит. Выслушав историю обворованной библиотеки, Степан помолчал и спросил осторожно:

— И «Кобзарь», и «Избранное» сорок восьмого года, и Левинсон впридачу? И всё это в одном собрании? Это что, Ханиева обворовали? Ой…

— Этого я не знаю, ты ж понимаешь, заказы приносят в основном не мне. Но да, всё это в одном собрании. Было. И, Стёп, копии! Я даже не знаю, кто сейчас возьмётся делать копию того же «Кобзаря», это ж всё другое! День немалые, конечно, но не такие, чтобы так надрываться – бумага, шрифты, набор, ткань на корешок, состав клея… Вот и правда, ой.

Степан вздохнул.

— Даже если я тебе скажу, кто принёс мне книгу, это ничего не даст. Мелкий мужичонка, таскает в основном то, что удалось стянуть в книжном магазине. Он и не понял, что притащил, я ему заплатил сто тысяч, так у него руки дрожали.