Книга Рукопись, найденная в Выдропужске, страница 120 – Анна Дашевская

— Ну ты крут, – шепнула я ему.

Глаза его довольно блеснули.

Самое грустное, что всё оказалось зря.

Зря Адам Егорович напрягал свои знакомства и добывал письмо, напрасно гонял ко мне Дылду, чтобы письмо это привезти. Даже наша с Сергеем запасливость, благодаря которой он принёс с собой бахилы, а я – тонкие хлопковые перчатки, и она оказалась совершенно бессмысленной.

Документов, посвящённых Савве Ивановичу Чевакинскому, архитектору, помещику тверской губернии, было довольно много. Переписка по поводу его тяжбы со священником выдропужской церкви, отчёты в императорскую комиссию, высочайшие указы, церковное разрешение на перезахоронение самого Саввы Ивановича и его супруги… Но вот ничего, что можно было бы, пусть и с натяжкой, отнести к категории «проект» или, как говорил отец Павел, «дневники» – ничего такого мы не нашли.

— Н-да, – сказала я, стягивая с рук перчатки. – Графов Монте-Кристо из нас не вышло. Придется переквалифицироваться в дворники.

— Это откуда? – хмыкнул Кузнецов.

— «Золотой телёнок», не помнишь, что ли? Ладно, давай поблагодарим Жанну Петровну и пойдём съедим что-нибудь. Авось будет не так обидно.

— Других источников у нас нет?

— Во всяком случае, я ничего больше придумать не могу. Так что господину С. придётся обойтись без подмосковного особняка в стиле елизаветинского барокко. Кстати, ты обещал рассказать, зачем ему на самом деле так невыносимо понадобился последний проект Чевакинского?

— Обещал?

— Совершенно определённо.

— Ладно, расскажу. Мы ж после обеда в Выдропужск поедем? Вот по дороге… Только ты имей в виду, правда от выдумки сильно отстаёт по красоте и стройности.

— Это естественно. Правда имеет право быть корявой, её ж никто не подгонял под стандарт красоты, – пожала я плечами.

Обещанный дождь начался как раз тогда, когда мы допили кофе. Кузнецов посмотрел в окно и сказал:

— Пожалуй, надо переобуться, это надолго. И утеплиться заодно.

Надо так надо, кто ж против? Сменила кроссовки на высокие ботинки, надела джемпер и ветровку, подумала, и взяла ещё и платок. Не на голову повязать, так на шею, всяко пригодится. Не люблю я эту вот смену погоды, вечно промахиваюсь с одеждой и потом долго хожу простуженная.

— Ну что, начнём с Выдропужска? Или в Вёшки попробуем проехать? – спросил Сергей, заводя машину.

— Давай в Вёшки. Ещё пара часов такого дождя, и через лужу мы не переберёмся.

Знакомая дорога – слева поле, справа лес, через километр картинка меняется и лес оказывается справа, а поле слева. Сегодня под дождём, под серым небом в низких тучах, всё казалось другим, словно отражение в запылённом зеркале.

— Ну что, рассказать тебе про господина С.? – Кузнецов слегка сбросил скорость и аккуратно объехал очередную колдобину.

— Рассказывай, а то я как-то уже волнуюсь. Может, он запрещённые магические практики собирался применять.

— Нет, всё куда проще и, на мой взгляд, глупее. Но коллекционеры – особая порода людей, нам с тобой их не понять. Надо полагать, историю с внебрачным сыном-архитектором вы сразу раскусили?

— Очень уж она выглядела… словно из мыльного сериала., – я поморщилась. – Сироп разве что не капал. Но Балаян проверил на всякий случай, и выяснил, разумеется, что и сына там никакого не было, только дочери, живущие в Англии и не слишком интересующиеся отцовскими закидонами.