Книга Рукопись, найденная в Выдропужске, страница 119 – Анна Дашевская

— Архив со скольки работает?

— С десяти до четырнадцати.

— Хорошо, тогда в девять встречаемся за завтраком?

Я кивнула, и он меня поцеловал. В щёчку. Третий класс, вторая четверть.

Тётушка сегодня была мила и расслабленна, только что не мурлыкала. И мой вопрос о том, осталось ли в силе приглашение присоединиться к экспедиции, встретила радостным восклицанием.

— Ну конечно! Бери билеты, я встречу тебя в аэропорту! На какое число ты примерно рассчитываешь?

— М-м-м… Через неделю? Нет, дней десять. Я завтра буду знать точнее.

— Вот и славно, сразу же мне сообщи. Только… – тут она замялась, что в исполнении Ядвиги Феликсовны выглядело по меньшей мере странно.

— Что?

— Ах боже мой, просто не звони мне. Завтрашний вечер у меня занят.

— Ну хорошо, я напишу.

— Вот и славно. Спокойной ночи!

Улёгшись поудобнее, я закрыла глаза и отпустила сознание, как делала теперь каждый день.

Что у нас совсем рядом? Большинство номеров пусты, гости разъехались. У стойки портье дремлет сегодняшняя дежурная, в ресторане официантки снимают скатерти и уносят солонки; во дворе, в беседке возле мангала двое мужчин молча пьют пиво. В соседней комнате Кузнецов сидит за компьютером и быстро печатает. Если чуть приблизиться к нему, как бы повиснуть над плечом, можно было бы прочесть, о чём и кому он пишет, но я не стану. Лучше вернусь во двор и подтолкну двоих в беседке – идите спать, граждане, время давно уже детское…

Следующий круг – машина медленно едет к мосту через Тверцу; в доме на берегу реки кошка сворачивается на кровати в ногах у хозяйки. Она поднимает на меня зелёные глаза, открывает пасть и беззвучно мяукает. Ветер сдувает жёлтые листья с берёз возле деревянной церкви…

«Главный враг знания не невежество, а иллюзия знания»

Стивен Хокинг

«Архивны юноши толпою На Таню чопорно глядят…»

Мог ли предвидеть Александр Сергеевич, что по прошествии каких-то двухсот лет ни одного юноши в архиве будет не найти? Во всём здании мужской пол представлял только серый в полоску кот, презрительно щурившийся на меня из большого кресла. Ну, ещё Кузнецов, но он пришёл со мной и, надеюсь, со мной уйдёт.

Дама, которая в начале одиннадцатого отомкнула архивные двери, строго на нас посмотрела и для начала сообщила, что без разрешительного письма дальше стойки регистрации нас не пустят. Я положила перед ней документ, переданный мне Козлятниковым. Дама посмотрела на документ с отвращением, прицепила на лацкан коричневого жакета табличку с именем «Жанна Петровна» и взяла письмо. Прочла, поджала губы и ушла куда-то внутрь здания. Через открывшуюся дверь мы успели только заметить краешек расписного потолка в следующей комнате.

— Как ты думаешь, пошлют нас? – поинтересовался Сергей.

— Не должны бы. Письмо из высоких церковных инстанций, послать не могут. Но доступ затруднить – это святое.

— Ну, поглядим…

Десять минут. Пятнадцать. Двадцать пять.

Наконец дверь распахнулась, снова показав кусочек росписи, и Жанна Петровна выплыла к нам.

— Наденьте бахилы и проходите в читальный зал, – сказала она.

— Бахилы? – спросила я.

К этому я не была готова, но Кузнецов оказался настоящим скаутом, готовым ко всему. Не поведя бровью, он достал из небольшой сумки, висевшей у него на плече на длинном ремне, два пакетика, и протянул один из них мне.