Книга Рукопись, найденная в Выдропужске, страница 118 – Анна Дашевская

— У тебя что, неприятности? Раз ты опасаешься преследования.

— У меня… пожалуй, что нет. Могли бы быть, но я их… купировал. А вот у тебя, как я слышал, были приключения.

— У меня работа такая, – буркнула я. – Ремесло охотника за книгами предполагает неприятности, они в прошивке заложены. Но Алябьев мог бы и не трепаться.

— Он не трепался, он информировал. И рекомендовал за тобой присмотреть, вот я и присматриваю. Так расскажи мне, что всё-таки произошло?

Мне не жалко, я рассказала. Кузнецов помолчал пару минут, потом выдал.

— У тебя переписка сохранилась, где ты договариваешься о покупке?

— Конечно.

— На рабочем адресе или на личном? И можно ли там вычислить продавца?

— На личном. Нет, нельзя, Степан всегда пишет с анонимного адреса, и IP скрывает.

— Приедем – распечатай это всё на всякий случай, и дай мне. И информацию о людях, которых ты называла, об ограбленном и о том, у кого нашлись книги. Что смогу – проверю.

Почему-то мне не захотелось возражать, отстаивать свои права как личности и всё прочее. Скажу больше, мне понравилось, что меня защищают! И я ответила с улыбкой:

— Распечатаю, спасибо тебе.

* * *

Планы по соблазнению Кузнецова поначалу исполнялись с пугающей точностью.

Нет-нет, обошлось без ядовитых грибов и без бродячих собак, этого мне и в прошлый раз хватило. Просто после ужина мы сидели в его номере с выпивкой и яблоками, и разговаривали. Правда, коньяку не было, зато предусмотрительный Алябьев сунул моему спутнику в сумку бутылку белого вина, а его жена, как я уже говорила, снабдила меня яблоками.

Спасибо, что не кабачком.

Вино было хорошее, лёгкое и чуть горьковатое, фрукты – ароматными и сладкими, а вот романтика к середине второго бокала съёжилась и куда-то уползла. Неудивительно: разговор, поначалу крутившийся вокруг Чевакинского, в конце концов ожидаемо съехал на расследование убийства Вероники. Произошло это с подачи Сергея. В какой-то момент он спросил:

— Вот скажи мне, почему ты так защищаешь Балаяна?

Я вытаращила глаза, потому что рот был занят яблочной долькой. Пока дожёвывала, в цель попал следующий вопрос.

— У тебя с ним… роман?

— С ума сошёл? – выдохнула я.

— Ну вот я и не понимаю: он тебя пару раз изрядно подставил, регулярно недоплачивал, гонял, прости, как козу по буеракам. А ты всё время ищешь ему оправдания.

— Это совсем не то, – ответила я с досадой. – И никаких оправданий я не ищу, просто у меня слишком живое воображение. Я всё время рисую себе картинку события.

— И что?

— И никак не могу себе представить, чтобы Балаян воткнул нож в живого человека. Господи, да даже в кошку! Это же нужно перешагнуть через какой-то барьер в себе, который существует у любого нормального. У любого, для кого это не является профессией.

— Ты имеешь в виду наёмных убийц? – поинтересовался он с ехидцей.

— Да почему же? Хирурги, например. У меня есть подруга, которая закончила медицинский, и защитилась с блеском. А вот на практических занятиях в морге регулярно падала в обморок, что уж говорить о хирургии, об операциях над живыми людьми.

— И кем же она стала?

— Геронтологом.

— А-а.

Мы замолчали. Я покрутила в бокале вино и допила его одним глотком. Всё-так горчит, что ты будешь делать?

— Ладно, пойду я. Спасибо за ужин, но мне ещё тётушке надо позвонить, да и встать завтра хорошо бы не поздно.