Книга Рукопись, найденная в Выдропужске, страница 110 – Анна Дашевская

— Погоди, – сказал Кузнецов. – Оставалось менее получаса до того момента, когда Балаяна записала входящим камера уже в его собственном подъезде. За это время он никак не успел бы поговорить с Вероникой, выпить с ней кофе и коньяк, перейти в спальню и убить, а потом через чердак вернуться к машине.

— А он и не успевал. Вероника была в спальне, собиралась переодеваться: блузка на ней была полурасстёгнута. Балаян вошёл, сразу же ударил её ножом и включил кондиционер на минимум. У него оставалось почти двадцать минут, чтобы развести растворимый кофе тёплой водой из-под крана, прижать пальцы женщины к пустому бокалу, а потом налить коньяк. Потом он вернул охлаждение к норме, запер двери и вышел через соседний подъезд. Дальше уже всё известно.

— И как ваш… патологоанатом, – я с трудом протолкнула это слово через горло. – Как он доказал, что тело было охлаждено?

— Не поверишь! Он купил за собственные деньги тушу подрощенного поросёнка такого же веса и экспериментировал с ним. Нагревал до тридцати шести и шести, охлаждал кондиционером… В общем, вот как-то так.

— Очень всё… впритык, – поморщился Кузнецов. – Если убийство было запланировано, зачем такие сложности? Кондиционер, кофе… Коньяк ещё – Балаян что, не знал об аллергии?

— Он очень хорошо умеет забывать всё то, что ему неинтересно, – вздохнула я. – До какого-то момента Вероника была ему интересна только с точки зрения удобства. А когда выяснилось о ней что-то, кроме размера груди и умения улыбаться на вечеринке, оказалось, что она мешает. Так, Костя?

— Почти. Вот здесь мы возвращаемся к вопросу о банковской ячейке. Госпожа Корских арендовала индивидуальный сейф чуть меньше двух лет назад, после того как её биржевая деятельность стала приносить настоящие деньги. Видимо, Балаяну она не доверяла и поэтому хранить деньги в его домашнем сейфе не желала. Скажи, Алёна, ты знаешь что-нибудь о состоянии счетов своего босса?

— Ну-у… как раз сегодня говорила с нашим бухгалтером, она сказала, что на счетах магазина остались сущие копейки, на хлеб и воду. И ещё один момент… – я помедлила; в общем-то, ещё шаг – и подо мной окажется ненадёжная почва доносительства, но и промолчать было бы неправильно. – В общем, Наталья слышала ссору Артура Давидовича и Лёлика.

— Ты имеешь в виду Олега Карташова? – уточнил Алябьев.

— Э-э-э… Да, Карташова. Так вот, Лёлик требовал выплатить ему деньги за найденный раритет, а Артур отказывался. С другой стороны, отправляя меня в этот раз в Торжок, он широким жестом оплатил гостиницу, бензин, командировочные, всё, что положено, включая выходные.

— Оплатил? Или пообещал? – уточнила затихшая в уголке дивана Ирина.

— Пообещал, – ответила я со вздохом. – Но больше я, правда, ничего не знаю.

Хозяин дома, не глядя, потянулся за вином, но бутылка была пуста, и он укоризненно посмотрел на жену. Ира в ответ пожала плечами.

— Предлагаю завершать программу. По стакану яблочного компота под окончание твоего рассказа, и в кроватки. На завтра у нас большие планы.

— Компот – это тоже хорошо, – Алябьев внимательно проследил, как в высокие стаканы льётся прозрачная золотисто-жёлтая жидкость, отпил глоток и выдохнул: – Отлично!

— Так в чём причина убийства, ты нам наконец скажешь?

— У твоего босса, Алёна, было несколько банковских счетов. Во-первых, счёт компании, тот самый, который опустошён почти полностью. Во-вторых, два его личных, в разных банках. И в-третьих, общий с Вероникой, куда они вносили по равной сумме ежемесячно…