Книга Здесь все рядом, страница 53 – Анна Дашевская

— Кладовку, наверное, не считаем. Если только ты не собираешься меня там положить, – она рассмеялась серебряным колокольчиком.

«Я смеюсь, как горлинка!» – немедленно вспомнила я фразу из старого-престарого фильма, и решительно себя одёрнула: «Голубева, кончай нагнетать! К тебе приехала гостья, радуйся, сколько можно сидеть одной как сыч?».

И я пошла радоваться.

После обеда я быстро помыла посуду и села напротив Эсфири, с любопытством глядящей в окно – господи, на что? Там кроме забора и дома напротив ничего и нет!

— Какие у тебя планы?

— Никаких! – радостно ответила она. – Вот что скажешь, то и буду делать.

— Смотреть тут особо нечего, город у нас ни разу не туристический. Есть музей Андреева…

Она скорчила рожицу.

— Не очень-то я люблю народные инструменты, ты же знаешь. Да ну, бог с ними, с музеями! Погулять, свежим воздухом подышать, с тобой потрепаться. Мы ж сколько не виделись!

Можно было ответить, что, работая в одной школе, мы в течение лета не встречались по два с лишним месяца, и никто не тосковал, но стало вдруг неловко. Я пожала плечами.

— Ну, если тебе всё равно, тогда одевайся и пойдём. Прогуляемся по городу, я тебе покажу, где что есть. Потом зайдём к одному знакомому в дом, проверим, всё ли в порядке, и я навещу его в больнице. Как тебе такой план?

— Отлично! – радостно сказала Эсфирь. – Я не замёрзну, как ты думаешь?

— Минус три градуса, с ума сошла, как тут замёрзнуть в шубе?

— Ну и чудненько. Тогда я одеваюсь!

Дом дяди Миши за эти дни нисколько не изменился, если не считать того, что тропинка от калитки была засыпана снегом. Ни одного следа на его поверхности не было, так что я сделала мощный логический вывод: с момента сильного снегопада, то есть, с ночи вторника, сюда точно никто не приходил.

— Слушай, как красиво, – прошептала Эсфирь. – Словно на старинной открытке – снег и сад под ним, пятно света от фонаря, домик… Можно, я тебя на улице подожду, полюбуюсь?

— Конечно. Я скоренько, пять минут.

Я и в самом деле обернулась очень быстро – пробежала по дому, убедилась, что всё на своих местах, в спальне взяла из тумбочки электронную книгу и зарядный шнур к ней и тщательно заперла дверь.

На Советской площади я кивнула в сторону парка и еле видимой крыши за его деревьями.

— А это – та самая музыкальная школа, где я теперь работаю. Жёлтое здание – городская управа, а красное кирпичное – школа.

— Большая… – Эсфирь посмотрела задумчиво. – И классы заполнены?

— Ага. У меня уроки четыре дня в неделю, если замен никаких нет.

— Здорово…

Тут зазвонил телефон у меня в кармане. Я тихонько чертыхнулась, стаскивая перчатку и доставая его. Звонила завуч, Мария Фёдоровна, и я поняла, что уехать завтра вечером в Москву у меня не получится, грядёт замена на субботу.

— Таточка? Как хорошо, что ты сразу ответила, без мобильников мы бы все просто пропали.

— Мария Фёдоровна, я на улице, руки мёрзнут. Что-то случилось?

— Да, дорогая, заболела Наташа. Ну, класс фортепиано для малышей. Ты же можешь в субботу её заменить?

— Сколько часов? – поинтересовалась я, подавив вздох.

— Всего три! И оплата за выходной, даже не сомневайся, в полуторном размере!

— Мария Фёдоровна, в двойном…

— Ах, Таточка!

Когда я запихала аппарат в карман, Эсфирь покосилась на меня с сомнением.