Книга Здесь все рядом, страница 101 – Анна Дашевская

Я поняла, что могу воспользоваться моментом, и потянула к себе эмоциональный фон, словно разноцветное полотно, постаралась услышать мысли этого человека. «Ненавижу, – крутилось у него в голове. – Ненавижу, отдай, моё!». И кого же это мы так любим? Та-ак, я тренировалась сегодня переключаться, скажем так, с текстового режима в визуальный, как же это делается? Полотно сжалось в радужный ком, и ком этот стал обретать чёткую форму, превращаясь в кристалл со множеством граней. Одна из граней отразила луч, и в отражении появилось лицо… Нет, лица.

Каменцев. Бабушка. Дед – то же лицо, что и на портрете, но моложе и живее. И я сама, глупая мордашка с расползшимися в хныканьи губами.

Значит, именно так вы меня видите? Так это же прекрасно! Постараюсь, сколько возможно, оставить вас в этом заблуждении.

— Извините, Марк Михайлович, но вы говорите странные вещи. Я своего деда ни разу в жизни не видела и не могла видеть, он умер за два года до моего появления на свет. Каким образом я могу отдать вам вашу долю неизвестно в чём?

— Деньгами, дорогая моя. Деньгами, – мурлыкнул успокоившийся Лобанский. – Обещаю, что буду честен при подсчёте суммы.

— Не пойдёт.

— То есть?

— Ну, вы вроде взрослый человек, а говорите смешные вещи… Документы у вас есть о том, что дедушка вам что-то задолжал? Бумаги, расписки, письма? Это первое. Второе: деньги – это прекрасно. Вам сказать, какая у меня зарплата? – на его лице промелькнула брезгливость. – А сколько оставалось на бабушкином банковском счету к моменту её смерти? Так что советую вам пересмотреть запросы. Кстати, балалайку я вам тоже продавать не собираюсь. Память предков, знаете ли. А теперь прошу прощения, но вам пора.

Неуловимым движением «Ролекс» оказался у меня за спиной, я не успела и глазом моргнуть, как к подбородку прижалось что-то холодное и неприятно острое.

Больше всего я боялась, что Стас не выдержит и вмешается, а ведь я ещё не всё услышала и узнала!

— Ах, Танечка, – укоризненно покачал головой Марк Михайлович. – Ну зачем же вы так? Грубите пожилому человеку, выгоняете гостей… Нехорошо. Давайте начнём с начала.

— Ладно, – ответила я, стараясь не шевелить нижней челюстью. – Начнём с начала. Тогда скажите вашему лакею, чтобы меня отпустил. Просто смешно: двое здоровых сильных мужчин нападают с ножом на слабую женщину. Фи!

«Ролекс» отреагировал на «лакея» ожидаемо – чуть посильнее нажал на лезвие, после чего прошептал мне на ухо:

— Жди, я до тебя доберусь.

И оттолкнул.

Я вернулась на свой стул и села, вытянув вперёд ноги и сунув руки в карманы.

— Так ещё раз. Чего вы хотите? Балалайка вам не нужна, денег у меня нет. Давайте будем реалистичнее.

Марк Михайлович хохотнул.

— Так-то лучше. Итак… В твоём наследстве, девочка, помимо этой глупой тренделки, – он толкнул указательным пальцем инструмент, – есть и ещё кое-что. Если ты в состоянии слушать и не грубить…

— Я молчу, как куча дров.

— Хорошо. Итак, в одна тысяча триста девяносто четвёртом году…

— Глубоко копаете, – не удержалась я.

Марк Михайлович сверкнул глазами и продолжил.

— В одна тысяча триста девяносто четвёртом году епископом Арсением был основан Свято-Успенский монастырь на левом берегу речки Тьмаки при въезде в Тверь со стороны Старицы. История монастыря нас интересует мало, важны два момента: во-первых, епископ был знатным книжником, и ему принадлежала либерея, по различным сведениям, числом от сорока до пятидесяти четырёх книг, на латыни и греческом языках.