Онлайн книга «Грибная неделя»
|
Капитан Долгов сидел за рулём своей машины и о чём-то разговаривал со стоящим рядом смотрителем. Подбежав, я выпалила: — Подождите, не уезжайте, пожалуйста! Долгов посмотрел на меня, потом повернулся и взглянул на переднее пассажирское сиденье, куда, теоретически, можно было бы пригласить сесть гипотетического собеседника. Посмотрела туда и я. Ну-у… куча бумаг, какие-то коробки, пакеты, скомканные листки… Эти завалы расчищать можно долго, тогда уж проще будет поговорить вон там, под березкой. Понял это и Иван Павлович, хмыкнул и предложил: — Идите вон, в сторожку нашу, там и поговорите. Сейчас дождь пойдёт, нечего на улице торчать. Сторожка, ха! Бревенчатый двухэтажный дом стоял в глубине территории, и яблони так хорошо его закрывали, что трудно было догадаться, какой он большой. Мы вошли – дверь оказалась незапертой, – и оказались на остеклённой веранде. Круглый стол, накрытый белой скатертью, самовар на табуретке, у стола – плетёные кресла с мягкими подушками… — Как в кино, – забывшись, сказала я. Капитан покосился на меня, покачал головой, и я со стыдом подумала, что забыла: половина города Суздаля живёт именно так, а некоторые – куда хуже, и совсем не факт, что им не приходится за водой ходить на колонку… — Садитесь, Екатерина Викторовна, и рассказывайте, что вы там хотели, – он осторожно уместил себя на сиденье, подложил под спину особо пухлую подушку и с облегчённым вздохом прислонился к спинке. — Хотела… Я прикусила нижнюю губу. Осознание того, что вот сейчас я донесу на коллегу, не давало мне покоя, но ещё сильнее колола мысль, что Ринат вчера был убит. Он был убит вчера именно в том время, о котором я могу рассказать! И я решилась. — Костик… Константин Гордеев опоздал на экскурсию почти на полчаса. — Вот как? А у меня несколько другие сведения. — Проверьте! – я пожала плечами. – Думаю, не одна я заметила, просто остальные не осознали. Наверное, Екатерина Григорьевна сможет это подтвердить. Когда Костик пришёл, он встал рядом с Леночкой и что-то ей начал говорить, Екатерина Григорьевна сделала им замечание… — Какие у вас все… нежные, – усмехнулся капитан как-то недобро. – Костик, Леночка… Неожиданно для себя я разозлилась. — Знаете, господин капитан, обычно человека называешь так, как привык. У деда моего был сокурсник, которого все называли Шожик, он даже и подписывался так! А звали его вовсе Семён Абрамович. — Так может, это была фамилия? — Фамилия его была Маркин, – ответила я с отвращением. – А прозвище появилось потому, что он приехал откуда-то с юга, и вместо «что ж» говорил «шо ж». Всего-то… — Простите, Екатерина Викторовна, я был неправ, – сказал капитан неожиданно. – Ещё только одиннадцать, а я уже устал как собака, и спину ещё потянул, болит. Поэтому сорвался. — Я и смотрю, что вы себя несёте, словно хрустальную вазу, – я покачала головой. – Давайте я попробую вашу спину слегка поправить, а вы пока спрашивайте, если есть вопросы. Зайдя за кресло, я наклонилась, потом присела на корточки и поднесла руки к туго сплетённой соломенной сетке. Вспомнила, как делала это бабушка, сосредоточилась и плавно повела ладони по часовой стрелке. Ага, вот кольнуло, здесь и проблема; сильно колет, больно-то как! Капитан молчал и ничего не спрашивал, это было хорошо, потому что такие воздействия удаются мне пока не слишком, это не сквозь стенку подслушивать. |