Онлайн книга «Грибная неделя»
|
Можно было не сомневаться, остался Алексей. Скрежетнули по полу ножки отодвигаемого кресла, народ потянулся к двери в бильярдную. Мужской голос пробурчал у меня за спиной: — Лёшке больше всех надо, что ли? То нами командовал, теперь остался полицейским помогать… — Хочешь вместо него? – этот женский смех я узнала, одна из бухгалтеров, Лена. — Нет уж, спасибо! – открестился мужчина. На пороге бильярдной я оглянулась: Алексей сидел в кресле с блокнотом и писал. Участковый снял с трупа наброшенный мною плед, стоял, рассматривал тело, нижнюю ступеньку лестницы. Наклонился над этой ступенькой, разглядывая на ней что-то, видимое только ему. Распрямился, поднял взгляд и посмотрел на меня. В этот момент меня подтолкнули вперёд, и Тамара сказала недовольно: — Катька, чего застыла? Сев в кресло, я откинулась на спинку и закрыла глаза. Тамара шумно приземлилась рядом, поёрзала, потом спросила: — А ты шары покатать не хочешь? — Не умею… — Ой, да ничего сложного нет в бильярде! Со мной отчим играл, так я чемпионов городского клуба выбивала! — Том, голова болит, прямо разламывается… – жалобно протянула я. – Я посижу с закрытыми глазами, может, получше станет… — Таблетку дать? — Попозже. Вдруг само пройдёт? — Ну, как хочешь… – протянула она разочарованно и ушла. Я же попыталась отпустить сознание, растечься им, дотянуться до лестницы, холла, входной двери и услышать, что там происходит. Да, я хотела подслушать, и единственное, о чём жалела, так это о невозможности ещё и подсмотреть. И нет, мне ни чуточки не было стыдно! Вот хлопнула входная дверь, раздались мужские голоса. — О, Карелов! – хохотнул неприятный тенорок. – Ты что, из отпуска вышел уже? — Сам не видишь? – в голосе участкового чувствуется досада. – Сегодня по утрянке начальство позвонило, мол, а вдруг тут убийство? Езжай, мол, Валентин Осипович, некому больше поручить, ты участок знаешь, как свои пять пальцев. А что тут знать-то? Лес да зайцы, вот только эта заимка и есть на одиннадцать квадратных километров. — И что думаешь? Убийство? Или всё-таки обойдётся? – спросил его собеседник уже серьёзно. — Вон, сейчас Николай Григорьевич посмотрит и скажет нам, будем мы все тут землю рыть или как… — А от Следственного кто сегодня? – поинтересовался хриплый немолодой голос. — Поволяев вроде должен быть, – откликнулся тенорок. — Ну, этот не опаздывает обычно. Давайте я пока погляжу, что да как, а потом уже протокол будем писать. Толик, убери эту тряпку! Та-ак… Они ещё какое-то время перебрасывались ленивыми фразами, я уже хотела бросить своё неблаговидное занятие, но тут снова хлопнула дверь. Новый голос вмешался в разговор, и всё зазвучало как-то по-другому, всерьёз. — Что скажешь, Николай Григорьевич? – спросил этот новый голос. – Время смерти хоть приблизительно знаем? — Очень приблизительно – от восьми до двенадцати часов назад, – отвечал строго невидимый мне Николай Григорьевич. — То есть, между двадцатью двумя часами вчера и двумя ночи сегодня, так? — Очень, очень приблизительно. — И причины? — Ну Дмитрий Михалыч, побойся бога! Какие тебе причины сейчас, я четверть часа назад труп увидел. Вот вскрытие сделаем, установим. Наверное. Ага, судя по разговору, этот самый Николай Григорьевич – патологоанатом. Или он называется судмедэксперт? Или это одно и то же? |