Книга Грибная неделя, страница 54 – Анна Дашевская

— Не то, чтобы тут был большой секрет, – пояснил Максим, вытягивая длинные ноги. – Все всё узнают, конечно, но не сразу. Видишь ли, помимо денег и недвижимости, Никласу Ван Дорту принадлежало место на Алсмерском цветочном аукционе, так называемая кнопка. Конечно, в последние годы Елена Владимировна отошла от дел и не участвовала в торгах лично, там есть управляющий или брокер, не знаю, как голландцы это называют.

— А придётся узнавать, – мрачно произнесла Ирина. – Дело в том, Лёша, что я хочу туда поехать и попробовать поиграть в это сама. Лично. Без посредников.

Я присвистнул.

Об Алсмерском цветочном аукционе я только слышал краем уха, особо не интересовался, просто показалось занятным, откуда берутся в нашем бизнесе эквадорские розы и израильские хризантемы. Информация впечатляла: ежегодный доход в почти два миллиарда евро, три миллиарда штук роз, тюльпанов и прочих фиалок, которые реализуются через аукцион за год, необходимость принять решение о покупке за одну-две секунды…

— Ты правда хочешь во всё это ввязаться? – спросил я с некоторым ужасом. – Вот эти вот дикие деньги, каждый день с шести утра, мгновенное принятие решения?

— Хочу, – кивнула она. – Сперва, конечно, потренируюсь на кошках, то есть на веб-шоп, а потом… – глубоко вздохнула и закончила. – Да, хочу. Не могу оставить всё так, как и было. Андрея нет, и мой мир должен измениться.

— Ну… даже не знаю, что сказать. Прими моё восхищение. Я бы не рискнул. Погоди, а «Сады» ты что, и в самом деле закроешь?

— Нет, Лёша, конечно, не; это я просто Галину Петровну осадила, чтобы не зарывалась. «Сады» я хочу оставить, но сильно модернизировать, раз уж есть возможность сидеть на первых руках⁴. И прошу тебя взять управление фирмой на себя.

Рот у меня открылся сам собой, наверное, впервые в жизни.

— М-меня? – спросил я глупо. – Ир, я не потяну!

— Потянешь. Вот вместе с Максимом и будете тянуть.

— Это ещё не завтра, Алексей, – улыбнулся Сухоруков дружески. – Пока Ира вступит в права наследства, пока там всё примет… Ситуация непростая, права Андрея ещё не были полностью подтверждены, и мне придётся ой как побегать. Ты пока присматривайся, изучи финансовые и товарные потоки. Наверное, придётся расширяться, склад арендовать… Подумай, не спеши отказываться! Я понимаю… мы оба понимаем, что ты в первую очередь художник. Ну, считай, что это такой художественный эксперимент, иммерсивный театр.

— Я должен подумать, – покачал я головой. – Такие вещи сходу не решают. Прежде всего, я не бизнесмен и никогда им не был…

— Ты внутри фирмы, – голос у Ирины был жёстким. – Ты свой. И тебе я доверяю. Думай, поговорим по возвращении в Москву.

Впрочем, ядовитость красного мухомора сильно преувеличена. Некоторые источники даже утверждают, что он вполне съедобен и нежен на вкус, надо только его соответствующим образом приготовить. Не знаю, рисковали ли сами авторы таких утверждений, но все сходятся на том, что от красного мухомора не умирают.

Владимир Солоухин, «Третья охота»

Екатерина Черникова, флорист

Утро радостным не было. Хотя бы уже потому, что разбудил меня настойчивый стук в дверь, и было это в немыслимую для меня рань, в половине девятого утра.

Да, я сова, и всегда такой была. Вставать в школу было невыносимо. В институте я проклинала милейшую Элеонору Генриховну, преподававшую общую историю искусств – она, птичка божия, любила начинать занятия с первой пары. С половины восьмого утра!