Онлайн книга «Искатель, 2008 № 01»
|
— Давайте подробно: кто сидит, как одет, что делает?.. — Из окна второго этажа не рассмотрела. По-моему, на ней зеленая куртка. — Так это женщина? — Не уверена, но какое-то существо. — Может, собака? — Иронизируете? Собака на камне в зеленой куртке? — Ага, живое существо в зеленой куртке на камне? Так? Она кивнула неуверенно. Лейтенант смахнул приготовленный лист бумаги обратно в приоткрытый ящик стола. Женщина догадливо удивилась: — Вы не поедете? — Куда? — На валун. Теперь удивился лейтенант — тоже догадливо. Как правило, к нему обращался простой народ по вопросам простым. Семейно-квартирные драмы, дрязги. Случалась и экзотика: например, гражданин Чуракичи на балконе жарил шашлык. Но даже самые никчемные старухи не вызывали милицию глянуть на камень. — Гражданка Шанина, он, она или оно не материлось? Не буянило? Догола не раздевалось, хотя в Амстердаме уже ходят обнаженные? Значит, оно не хулиганило. Зачем же я поеду без повода? — А если он пустит мне в окно ракету? — Тогда звякните мне по мобиле. — Лейтенант, а кто по должности выше вас? — Все, кроме дворников. 2 Капитан Палладьев шел по коридору РУВД и впереди увидел невысокую, но зато крепко сбитую фигуру начальника уголовного розыска, для которого любой небегущий опер казался бездельником. Палладьев не вел задержанного, не держал в руке пистолета и не щелкал наручниками. Такого состояния майор Леденцов не потерпел бы и всучил очередную внеплановую работу. Надо было хорониться. С улицы, озираясь, вошла женщина. Капитан подскочил к ней на манер официанта: — Гражданка, вы кого-то ищете? — Хотела бы поговорить с сотрудником… — Значит, со мной. Пойдемте. Он взял ее под руку уже не как официант, а как милиционер, и чуть ли не промаршировал мимо майора до своего кабинетика, размер которого женщину, видимо, удивил: сейф, стол, два стула и метра три свободного пола. Не объяснять же ей, что за городом строят новый следственный изолятор по семи квадратных метров на каждого заключенного. Вряд ли в его кабинетике было семь метров. Оно и понятно: заключенные начинали жить по правам человека, а опера жили по инструкциям МВД. — Извините, а вы кто? — спросила женщина, догадавшись по кабинету, что он не начальник. — Капитан Палладьев, а вы? — Вера Аскольдовна Шанина. Ей лет сорок. Высокая, в облегающем брючном костюме. Темные волосы уложены немодно, но элегантно. Видимо, от этих плотных прядей в кабинет тек приятный, неизвестный капитану аромат. Сесть ей капитан не предлагал. Начальник из коридора наверняка уже ушел и опасность миновала. Но вежливость обязывала: — Гражданка Шанина, о чем хотели спросить? — Мне нужно посоветоваться. — На тему? — Затрудняюсь обозначить… — А вам известно, что вы пришли в уголовный розыск? — Не исключено, что мое дело носит криминальный оттенок. — Тогда садитесь, — повысил голос Палладьев, потому что предвидел историю не с криминальным оттенком, а с оттенком бытовой глупости. — Как к вам обращаться? — Товарищ капитан. — Вы, по-моему, заняты? — Занят, а вы покороче. Вздохнув, она села. Присмотревшись, капитан убавил в ее возрасте пять лет — ей примерно тридцать пять. А годы набегали за счет уверенного голоса и некоторой строгости, которая лежит на лицах занятых женщин. — Товарищ капитан, не знаю с чего начать… |