Книга Искатель, 2008 № 02, страница 88 – Журнал «Искатель», Анатолий Радов, Владимир Царицын, и др.

Палец Сидорова плавно потянул спусковой крючок. Так плавно, так медленно, что было понятно, Динозавр продлевает удовольствие. Это сыграло с Иваном Петровичем (а вернее сказать, с Петром Ивановичем) злую шутку. Канделябр опустился на его голову.

«Как шулеров в былые времена», — возникла и тут же пропала в мозгу спецагента шальная мысль.

Револьвер вывалился из руки Сидорова.

Динозавр не ахнул, не вскрикнул, он без затей повалился на пол, на излете ударившись головой о ручку стоявшего за ним кресла — самого обычного, не пыточного.

Лисичкина бросила канделябр на тело врага. Глаза девушки были мутными от боли. Губы искусаны. Повязка на плече вся в крови.

— Как ты? — спросил Быстров.

— А ты?

Спецагент вывел руки из-за спины и освободил ноги от захватов.

— Я нормально.

— Ну и я нормально.

Быстров встал, шагнул к девушке и обнял ее за плечи:

— Плохо, да? Больно?

— До свадьбы заживет.

— До нашей свадьбы!

— Где-то я уже слышала, — слабо улыбнулась Марина. — В скверике на улице Гамалеи.

— Тогда я говорил просто о свадьбе, а сейчас — о нашей, — уточнил Матвей.

Марина шевельнула губами, и Быстрову почудилось что-то вроде «я согласна». Почудилось — потому что очень хотелось чуда.

В этот момент за окном яростно взревел мотор.

— Что это? — испуганно спросила девушка.

— Ты посиди, я посмотрю.

Марина опустилась в кресло, о которое расшиб голову Динозавр, а Матвей подошел к окну.

Во дворе разворачивался бронетранспортер. С него сигали спецназовцы в шлемах и с автоматами наизготовку. Из простой черной «Волги» вылез Ухов. За ним — Сидоров. Они были так похожи, Иван Петрович и Петр Иванович, что спецагент даже оглянулся, дабы убедиться, что Динозавр по-прежнему лежит на полу. Тот лежал, и кровь из раны на его голове тихо сочилась на дубовый паркет.

Спецагент снова выглянул в окно. Хотел крикнуть, помахать рукой, мол, они здесь, и увидел выползающего из кустов охранника в черной форме. В руке у явно рехнувшегося «секьюрити» был пистолет, а целился он в полковника... в отца!

Быстров опустил руку в карман, вытащил «коллекционную» пулю, размахнулся и бросил. Пуля ударила охранника по затылку. «Секьюрити» ткнулся лицом в землю.

А ведь Быстров знал, чувствовал, что во всей этой истории пуле, которая должна была отправить его к праотцам, отведена более существенная роль, нежели просто стать очередным экспонатом в его собрании. Так и вышло.

Он сидел у ног Марины и ждал. Наконец по анфиладе загремели шаги. Дверь распахнулась. На пороге комнаты стоял начальник специального отдела № 7, орденоносец и живая легенда Особого управления Министерства внутренних дел Российской Федерации Николай Семенович Ухов.

— Ну, здравствуй, сынок! — сказал он.

И этим все было сказано.

Никаких...

Никаких вопросов.

Одни ответы.

Прошли месяцы. Быстров не раз еще попадал в переплеты, оказываясь в миллиметре от гибели. Есть что вспомнить... Но «охоту на Динозавра» он вспоминал чаще других дел, подчас более кровавых, опасных, общественно значимых. Чаще даже, чем овражское дело Хромого Хомы и его «пернатой» банды.

Это объяснимо. Волею судеб и обстоятельств «охота» затронула его не только как спецагента, но и как человека. Жизнь Матвея по окончании поединка с Динозавром кардинальным образом изменилась.