Книга Искатель, 2008 № 02, страница 85 – Журнал «Искатель», Анатолий Радов, Владимир Царицын, и др.

— Тут он с вами и повстречался, — сказал Быстров.

— Верно. Я кое-что переправлял за рубеж: цветной лом, иконы, черную икру, яйца Фаберже и яйца цесарок — так что каналы были, и каналы надежные, слона перетащить можно. Предложение аспиранта меня заинтересовало. Очень заинтересовало! Потому что дело с «китайскими товарами» трещало по швам. Облава следовала за облавой, а после разгрома ярославского филиала и подключения к следствию полковника Ухова стало ясно, что бизнес пора сворачивать. Однако в один день такие вещи не делаются. Я держал руку на пульсе, запустив «жучков» в ваше Управление, а параллельно занимался созданием лаборатории по получению ифлона. От добра добра не ищут, поэтому под лабораторию приспособили узел связи на улице Гамалеи. Оттуда же, из стоматологической поликлиники, поступили первые партии зубов для переработки. К этому времени аспирант уже вернулся из зарубежного турне, куда я его послал в сопровождении двух «быков», чтобы парень не вздумал смыться. Я бы и сам поехал, но здесь, в России, все было слишком шатко, и я решил остаться в Москве, так сказать, у кормила. В Европе, а потом в Америке аспирант встретился с моими партнерами. Те послушали, покивали и призвали для консультации врачей-геронтологов. Результаты оказались феноменальными! Эффективность ифлона была потрясающей, особенно это касалось женщин: через месяц грудь кинозвезды, живот, как барабан, и морщин вполовину меньше.

— За приоритет не боялись? Они ведь наверняка разобрались, что к чему.

Динозавр аж расцвел от удовольствия:

— Боялся, но не очень. Это аспирант аж трясся весь, а я — нет. Потому что для ифлона исходный материал требуется. А материал тот где? Туточки, в России. И получить его проще с моей помощью, чем посылать экспедиции куда-нибудь в Африку, чтобы за жвачку неграм клыки рвать. А по-другому никак, они же, компаньоны мои закадычные, подстраховались. Проверили выдернутые зубы европейцев с американцами: нет ифлона! Попробовали деньги предложить, чтобы, значит, клиенты согласились без наркоза зубы удалять, но разве кто-нибудь в здравом уме на такое согласится? Вот вы — как?

— Ни за что! — вынужден был разделить точку зрения Сидорова спецагент.

— О том и речь. Так, спрашивается, зачем изобретать велосипед, когда я даже не исходную массу, а готовый товар буду присылать? Конечную цену, при расчете с потребителями, называть все равно будут они, поэтому в убытке не останутся, а в прибыли — еще какой! И все же партнеры мои еще чуток поупрямились, покапризничали, но скорее уже для порядка. Попытались синтезировать ифлон — не вышло. Да и не нужно им было массовое производство, тем более официальное.

Ведь что значит массовое и что — официальное? Массовое — это дешевое. Официальное — это государственный контроль, налоги, морока. Куда выгоднее, чтобы препарат на базе ифлона продавался втридорога из-под полы и чтобы позволить себе «эликсир молодости» могли только состоятельные люди. Напоследок контрагенты мои к заключенным-смертникам подкатились, дескать, все равно терять нечего, а мы наркоты подбросим в камеры, девочек организуем. Да только маловато смертников на всех желающих похудеть и оздоровиться, будь ты хоть трижды миллионер. К тому же с заключенными стремно: прознают о таких сделках милосердные общества, которых за бугром, что собак нерезаных, встанут на защиту, такой вой поднимут, хоть святых выноси.