Онлайн книга «Искатель, 2008 № 02»
|
Матвей подумал: «Тебе их действительно оторвать бы не помешало. Или отсечь, как в старину с ворами поступали». Сейчас, проводись по этому вопросу всенародный референдум, Быстров, пожалуй, проголосовал бы за усекновение конечностей как метод борьбы с преступностью. Не дождавшись ответа, Сидоров сказал: — У них тоже зубы есть, и случается, их тоже вырывают. Так в чем природа дефицита? Динозавр жаждал диалога, а спецагент упорно молчал. Не будет он потакать гнусной твари из Юрского периода, перед жестокостью которой меркнет даже природная злоба мутакота. Начав разглагольствовать, Динозавр — позер дешевый! — уже не остановится. Пока все до донышка не выложит, убивать не станет. А если — все-таки? Интересно, что будут думать о таинственной кончине спецагента Быстрова коллеги во главе с полковником Уховым. А мама? Как она переживет смерть сына и надолго ли переживет? А Марина? Удастся ли ей спастись? Ведь она тоже в этом здании, а значит, фактически в плену у Динозавра. И она ранена! Сидоров подошел к большому венецианскому зеркалу, пригладил волосы и не выдержал, заговорил: — Ифлон-647 — прерогатива человека, у животных его не бывает, так сказать, рылом не вышли. Вырабатывается фермент гипофизом, попадает в кровь и оседает в сосудах, пронизывающих пульпу зубов. Но появляется ифлон лишь в том случае, если... — Динозавр взглянул на пленника с глумливой ухмылкой, — если зубы удаляются без анестезии! Сидоров возвестил и поклонился, словно в ожидании аплодисментов, переходящих в продолжительные и бурные овации. — Гнида! — с криком, в котором выплеснулся гнев всех страдальцев, когда-либо занимавших зубоврачебное кресло, Быстров попытался вскочить. Захваты на ногах удержали его, а руки он пока не освободил, чуть-чуть осталось. Динозавр все так же скалился и поигрывал револьвером. — Теперь вам понятно, почему на Западе такой ажиотаж вокруг этого фермента, способствующего оздоровлению и омоложению организма? А как же иначе? У них зубы лечить — сплошное удовольствие! Потому что наркоз качественный, добротный, не какой-нибудь замшелый новокаин, от которого проку, что от козла молока. Ни страха, ни мучений. Вырвал, вставил... Минимум отрицательных эмоций. Одна беда: ифлона в пульпе нет. Гипофиз приказа не получал, молчал, бездействовал, откуда же ферменту взяться? Страсть Динозавра к риторическим вопросам бесила Быстрова, однако он справился с желанием произнести: «От верблюда». Рано. А Сидоров витийствовал: — Выделили ифлон-647 наши химики-оборонщики на паях с нашими медиками-оборонщиками. Что-то там искали, может, способы воздействия на личность, или разрабатывали какой-нибудь особый вид пытки, вот и наткнулись. И очень кстати, это же еще при Брежневе случилось, на самом его закате, и наверху были озабочены, как реанимировать генсека. Однако больно нестойким оказалось соединение, поэтому не достался ифлон ни Андропову, ни Черненко. А потом горбачевская эра наступила. Михаил Сергеевич был деятелен, бодр, в омоложении не нуждался, кроме того, увлечен иными заботами — как бы Союз сохранить, например. Поэтому открытие «легло под сукно», и про него забыли. Ученые вместо науки занялись выживанием, и так бы пылиться папочке с химическими формулами на полочке рядом с другими папочками, если бы не наткнулся на нее один чрезвычайно любознательный и до неприличия жадный аспирант. Этот юноша не только разобрался в формулах, но сумел сделать следующие шаги к тому, чтобы фермент не терял своих целительных способностей через час-другой, а также к получению ифлона в более-менее приличных объемах. Прежние-то разработчики этим не занимались, поскольку омолодить требовалось всего лишь одного-двух-трех долгожителей Политбюро. Аспирант провел серию успешных опытов, для чего ему пришлось пожертвовать собственными зубами. Когда в его распоряжении оказалось столько ифлона, чтобы продемонстрировать его достоинства и эффективность лабораторно и публично, он стал искать выходы за границу. Россию аспирант отмел сразу, как слишком опасный, несмотря на емкость и перспективность, рынок. Тут пришибут — не дорого возьмут. Следовательно, вперед, на Запад! |