Книга Искатель, 2008 № 02, страница 90 – Журнал «Искатель», Анатолий Радов, Владимир Царицын, и др.

Где затаился Быстров, полковник не знал. Вряд ли, но, возможно, поехал к матери на дачу. Николай Семенович отправился туда, однако агента не было и там. Зато в его матери он узнал прежнюю любовь, а когда вытер слезы, брызнувшие сначала из глаз Ольги Савельевны, а потом из его собственных, узнал и то, что Матвей — его сын.

В тот же день, что и Матвей с Мариной, Николай Семенович и Ольга Савельевна сочетались законным браком. Жить они стали у Ухова, а Марина переехала из Зеленограда к Матвею. Короче, все получилось как в сказке: положительным героям — безоблачное счастье, отрицательным — беды и невзгоды.

Скотница, она же Гадюка Вторая, мордатый Степан и прочие прихвостни Кальмара отправились в места отдаленные и с неблагоприятным климатом. Сам Динозавр, которого судили за многие прегрешения, но не за убийства директора и аспиранта (доказательств не хватило, улик и свидетелей), последовал за ними с некоторым запозданием.

Уже после суда дала о себе знать челюсть, которую Сидоров раскрошил, ударившись о ручку кресла. Матвей настоял, чтобы поврежденные зубы Динозавру удаляли с минимальным количеством новокаина — зуб за зуб! — после чего лично отвез их Марине. Химик по образованию (как выяснилось), она теперь возглавляла государственную лабораторию со звучным названием «Ифлон». Там вечно не хватало исходного материала.

С друзьями-туристами в дальние походы она больше не ходила. Матвей возражал — не из ревности, а в заботе о потомстве, еще застудится. И в тир не ходила, где ее некогда обучили обращаться с оружием. Будущей матери, как считал Быстров, даже спортивная стрельба противопоказана категорически.

Марина не стала спорить, хотя придерживалась иной точки зрения. Просто она была умная, потому и не спорила.

Пятьдесят лет!

Всего пятьдесят лет прошло с тех пор, как восьмого августа две тысячи двенадцатого года появились они. Как мы изменились за эти пятьдесят лет! Как они изменили нас!

Тогда, в две тысячи двенадцатом, количество жителей на земном шаре перевалило за семь миллиардов. Иначе и быть не могло. Ни одна страна, за исключением Китая, не ограничивала деторождаемость, а даже наоборот, при помощи всевозможных пособий и дотаций, а также введением специального налога на бездетных, способствовала демографическому росту. Да и в Китае, несмотря на все ограничения, детей рождалось всегда чуть-чуть больше, чем того бы хотелось правительству.

Поэтому процесс роста населения Земли был так же неизбежен, как и процесс оскудения земных ресурсов. И чем больше становилось людей, тем тяжелее было выжить отдельно взятому человеку во все более ужесточавшихся условиях «внутривидовой борьбы». В начале двадцать первого века ученые уже довольно привычно применяли термин «внутривидовая борьба» по отношению к человечеству.

Обычные же люди, «неученые», не имевшие понятия ни о каких терминах, продолжали просто жить, полностью поглощенные этой самой внутривидовой борьбой, заводя вторых, третьих, четвертых детей в расчете на государственные дотации, вовсе не задумываясь о какой-то там проблеме перенаселения и не принимая во внимание непрерывно растущее число гибнущих от голода

А ведь уже не было ни одного уголка на земном шаре, где бы жизнь человека не становилась с каждым днем лишь тяжелее, не было ни одной валюты, которая бы не обесценивалась относительно натурального продукта. Жить, и даже попросту питаться, становилось с каждым днем все дороже. Ставшие регулярными природные катаклизмы планомерно наносили вред, уничтожая весомый процент выращиваемого и производимого людьми. Земля боролась с человеком, а человек глупо продолжал бороться с Землей, забывая, что победа в этой борьбе для него равносильна поражению.