Онлайн книга «Искатель, 2008 № 02»
|
Быстров помог Лисичкиной подняться. — Пойдемте. И ничего не бойтесь. Через пять-шесть метров они натолкнулись на мутакота с развороченным пулей брюхом. Чуть живое чудовище поводило огненно-красными глазами и угрожающе хрипело. Тратить на дохлятину патрон было бы верхом расточительства — сколько им еще встретится вполне здоровых тварей? — и агент просто перешагнул через издыхающее существо. Когда маневр попыталась повторить его спутница, кошка-мутант вытянула лапу, стараясь дотянуться до ноги девушки. Лисичкина вскрикнула и потеряла равновесие. Матвей подхватил Марину и поверх ее вздрагивающего плеча направил на мутакота луч фонаря. Попытка атаки отняла у кошки последние силы. Она завалилась на бок. Голый, будто маслянистый живот опал, и полупрозрачная кожа облепила ребра. Последняя судорога, и кошка замерла, оскалив острые, как бритва, клыки. Быстрову показалось, что мутакот усмехается, отказываясь и после смерти признавать свое поражение. Это впечатление было настолько сильным, что Матвей не сразу осознал, что продолжает сжимать девушку в объятиях. Он отстранился и сказал, сглаживая неловкость: — Что же мы стоим? И они пошли дальше, то и дело задевая плечами стены. Этот проход не шел ни в какое сравнение с туннелем, которым они шли раньше. Там было где развернуться, а тут... Хотя обе «норы» являлись, безусловно, делом рук человеческих, но задачи у них были разные, ну, как у автобана и проселочной грунтовки. Скорее всего, этот извилистый и узкий проход выполнял какую-то вспомогательную функцию при создании лабиринта. По окончании строительства его входной проем заложили кирпичами и покрыли тонким слоем бетона. Однако сделано это было без рвения и старания, для проформы, поэтому цементный панцирь пошел трещинами, кладка осыпалась, и эта давняя небрежность каменщиков указала Матвею и Марине путь к спасению. Иллюзорному? Там же мутакоты! Или они везде? По всему лабиринту? И что это за лабиринт? Какой Дюма ответит? Быстрову было отлично известно, насколько изрезаны и продырявлены столичные недра. Причем комсомольцам-метростроевцам они были обязаны этим в очень небольшой степени. А прежде всего — коммунальщикам, как нынешним, так и тем, что копали безразмерные выгребные ямы еще при царе Горохе. А еще — купцам, прятавшим товар в глубочайших подвалах. А еще — монастырским сидельцам, что по ночам тайными лазами выбирались за пределы обителей. А еще — людям благородного сословия, по распоряжению которых создавались разветвленные лабиринты, где укрывалось нажитое добро при обычных для Москвы пожарах и по которым можно было без особых проблем убраться из разоряемого огнем или взбунтовавшейся чернью родового гнезда. Наконец, не будем забывать о камнедобытчиках. Действительно, зачем посылать обозы на заокраинные карьеры, если вполне приличный известняк можно извлекать прямо из-под ног? Агенту Быстрову это было не просто известно. Знание под- земной Москвы было факультативным курсом в спецшколе. С изучением карт и занятиями на местности. Интересные были занятия! Матвей спускался в лабиринт, один из ходов которого вел от Пашкова дома к Водовзводной башне Кремля. По преданию, где-то здесь, в тайной каморке, в неподъемных сундуках заховал свою библиотеку великий государь Иоанн Васильевич, прозванный Грозным. Увы, никакой Либерии Быстров не обнаружил. Видно, не в стольном граде спрятал свои рукописные сокровища царь, а в Александровской слободе. Или еще в каком укромном месте. Страна-то большая. |