Книга Искатель, 2008 № 03, страница 68 – Журнал «Искатель», Вадим Кирпичев, Ирина Камушкина

Заметив начальство, глазник опустил указку.

— Как дела? — спросил Михаил Соломонович.

— Левая ягодица видит нормально, на правой ягодице — минус два, — ответил врач и задумался. Может быть, о том, каким образом подобрать очки человеку, который видит задницей.

За стенкой раздался грохот, следом — отборный мат. Там тоже происходило что-то интересное. Увлекая инспектора в соседнюю лабораторию, Михаил Соломонович пояснил:

— Сейчас обследуем солдат, попавших в кисель во время погони за кочами. Модификаций крови, слава богу, нет, но сверхъестественных способностей солдатики понахватали.

Грохот и ругань повторились с удвоенной силой.

— Молчать! Здесь работают интеллигентные люди — у нас разрешено материться исключительно на санскрите. Понял, йони с ушами? — ворвавшийся в лабораторию Михаил Соломонович с ходу отчитал упражнявшегося в ненормативной лексике сержанта. Тот, с сомнением посмотрев на научное начальство, ругань свою таки пресек, но возмущаться не перестал:

— Сколько можно надо мной издеваться, опыты проводить? Ну не могу я летать выше трех сантиметров! А в масле зачем купать?

Действительно, гимнастерка и брюки сержанта были разукрашены темными кляксами подсолнечного масла. В углу за шторами виднелось корыто с сомнительного цвета жидкостью.

— В чем дело? — повернулся Михаил Соломонович к стоящему со своими коллегами в сторонке бородачу-очкарику.

— Интереснейший случай. Дело в том...

— Попрошу по существу.

По существу выяснилось следующее: после киселя солдат обрел дар левитации, но мог летать не выше трех сантиметров и только над жидкостью. Причем над водой летал устойчиво, но стоило в нее добавить несколько литров масла, как солдат сразу падал. Ученые и пытались выяснить природу эффекта, ответить на вопрос: почему левитация над подсолнечным маслом неустойчива? Психология туг виновата или объективные законы левитации? И самый важный вопрос: почему летать можно только над водной беспрепятственной гладью, а над грешной землей ну никак не получается?

— А над спиртом левитировать не пробовали? — то ли в шутку, то ли всерьез спросил Михаил Соломонович, когда выслушал отчет, но, заметив, что лица ученых моментально вдохновились, перешел на официальный тон.

Всему отделу он велел в авральном порядке готовить квартальный отчет. Сержанта Михаил Соломонович отпустил.

Больше ничего интересного в отделе «Малых сверхъестественных способностей» Оскару не показали, так что опять он встретился с научруком отряда лишь вечером, под березами.

На посиделки Михаил Соломонович явился с дохлым ястребом в руках. Сел, опустил плечи, а ведь всегда держался осанисто, уперся взглядом в северную зарю и спросил:

— Тебя не удивляет, Оскар, что на Эфе нет мух?

— Не задумывался над этим.

— Мух здесь действительно нет, а ведь они имеются почти на всех обитаемых планетах. Парадокс получается — дерьмо на планете есть, а мух нет. Знаешь, откуда такая уникальность?

Он швырнул тушку ястреба в невысокую траву.

Первые минуты ничего не происходило. Но вдруг ястреб вздрогнул, словно оживать начал. Оскар не сразу и понял, что шевелится вовсе не птица, а пришла в движение почва вокруг нее, и в траве замелькали тонкие светлые щупальца. Тушка сдвинулась чуть в сторону, земля вокруг нее зашевелилась сильнее, и ястреб стал погружаться в почву, будто засасывало его.