Онлайн книга «Искатель, 2008 № 04»
|
— ... или незаконным, — тихо добавил губернатор. — ...наследником благородного рода и потребовать удовлетворения своих прав. — Выходит, всеми нашими неприятностями мы обязаны дурному настроению какого-то жулика? — Я бы назвал это озарением, — уточнил Прево. — Злость подогрела воображение, и у Ривса родился план, который можно назвать безумным, но можно и гениальным. — Что касается наследства... — сказал губернатор, которого раздражала — не по чину! — непривычная роль слушателя. — Согласно мирному договору с Мексикой 1848 года Соединенные Штаты признают все прежние земельные дарения. Кое-какие сложности тут были у нас и раньше. Испанские лендлорды не раз подавали иски, и мы всегда приходили к удовлетворяющему обе стороны компромиссу. Однако притязания Ривса непомерны и абсолютно неприемлемы. — Не могу не согласиться с вами, губернатор. Пока, благодаря несовершенству американского законодательства, нам различными проволочками удается тормозить процесс судебного разбирательства. Мы выигрываем время, которое сейчас работает против Ривса. Мы уже знаем, что в 1880 году он много и упорно трудился в городских архивах Финикса, выискивая документы, касающиеся семьи Перальта. Потом поехал в Мехико, где тоже корпел в архивах. На данйый момент нам доподлинно известно, что Ривс уничтожил некоторые бумаги, которые могли помешать реализации его плана. Правда, что это были за бумаги, нам остается только догадываться. Губернатор пожал плечами: — Возможно, в них говорилось о настоящих наследниках. Впрочем, для нас лучше, чтобы их не было вовсе. Что один претендент, что другой, какая разница? — Полагаю, появления других наследников — настоящих, не мнимых — мы можем не опасаться, — сказал уполномоченный Федерального суда по частным земельным искам. — Явно не боится конкурентов и Ривс. Я предположил, что спокойствием своим аферист обязан откровениям Якоба фон Бальцера, и тоже решил побеседовать с Голландцем. Счастливый Голландец Два немца, два иммигранта в прошлом, два американца в настоящем, два горных инженера, два друга, два Якоба — фон Вальцер и Виснер, в 1871 году приехали по делам в мексиканскую провинцию Сонора. Там, в городе Ариспе, они случайно познакомились с сыном Педро Перальты де Кордоба. Обносившийся дворянин, проникшись доверием к заезжим иностранцам, рассказал без утайки, что вся его родня сгинула в пучине бесконечных революций и что он — последний представитель именитого рода. И только он знает, где в Языческих горах, как называют американцы горы Сьерра-де-ла-Эспума, находятся золотые рудники. Если господа профинансируют экспедицию, он готов указать дорогу! Фон Бальцер и Виснер ответили согласием и уже месяц спустя были у подножия горы, кем-то и отчего-то прозванной Ткацкой Иглой. Мексиканец не обманул, входы в рудники они нашли, но из-за проклятых апачей, круживших поблизости, были вынуждены убраться восвояси раньше, чем смогли «дотянуться» до золотых самородков. На обратном пути сын дона Педро был убит в стычке с индейцами, и Виснер с Голландцем стали единственными хранителями тайны семьи Перальта. Прошло три долгих года, прежде чем они смогли снова выбраться в Языческие горы. Там друзья с огромным трудом проникли в рудник, стены которого блестели от золотых вкраплений. Обезумевшие от счастья инженеры набили переметные сумы рудой и совсем было собрались в обратный путь, но тут заболели несколько лошадей. На следующее утро фон Вальцер отправился на мельницу, находившуюся в суточном переходе, чтобы купить мулов, которые и вывезут из гор их добычу. Когда два дня спустя Голландец вернулся к Ткацкой Игле, он нашел лагерь разоренным индейцами. Его друг Якоб Виснер бесследно исчез. Исчезло и золото... |